Книга Мир без... Том второй, страница 45 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Поговорим? — спросил я, но никакой реакции не последовало.

— Ты, что глухой? — попробовал я повысить голос, но результат был прежним.

Тогда я решил прибегнуть к более действенным методам и быстро приблизившись, попытался коснуться плеча этого странного мужика. Но вместо этого, едва не упал. Мужик, каким-то непостижимым для меня образом оказался в полуметре слева, спокойно продолжая заниматься чисткой ковра.

Предпринял ещё несколько попыток, но результат оказался прежним. Он каждый раз просто перемещался немного в сторону. Причём я не ощущал абсолютно никаких энергетических возмущений, словно он и вовсе не использует никакую способность. Но этого просто не могло быть.

Да и ментальное воздействие на меня сейчас не пройдёт. После усиления тела вся внутренняя энергия была перенаправлена на установление связи между разумом и телом. А это во много раз усиливало защиту от подобного воздействия. Сейчас Моль не смогла бы залезть мне в голову, даже будучи я в полном отрубе.

Пистолет оказался у меня в руке и я даже не целясь выстрелил. Пуля должна была угодить мужику в ногу, но вместо этого просто исчезла, а с улицы раздался яростный рёв черепахи. Я выпустил ещё три пули и результат оказался прежним. Каждая пуля неизменно исчезала и доставалась караулившим возле дома морфам. Судя по крикам, которые они издавали, пуля наносила гораздо больше повреждений, чем можно было представить. Пробивать толстый панцирь точно умудрялась.

Тогда я просто сел прямо на пол и начал думать, как мне обратить на себя внимание затворника. Ни один из опробованных методов не сработал. А эта непонятная защита вокруг мужика была непреодолима для любой атаки. Причём эта защита работала намного лучше моей способности. Не поглощала энергию атаки, а просто перенаправляла её в другое место. Могу поспорить, что мужик мог сам выбирать это место.

Думаю, именно благодаря этой способности, затворники свободно передвигаются даже рядом с иерархами и позволяют себе делать всё, что захотят. И вполне возможно, что именно из-за неё их не видит ни один морф.

Время шло, а я так и не смог ничего придумать. Просто сидел и наблюдал, как затворник, продолжает чистить ковёр. Методично, не прерываясь ни на секунду. И ковёр был каким-то нескончаемым. Может, так было изначально, а может, я просто не обратил внимание, но ковёр оказался гораздо больше и сейчас лежал совсем рядом со мной. Хотя до этого между нами было приличное расстояние.

Сам даже не знаю почему, но глядя на то, как монотонно работает затворник, я спросил.

— Есть ещё одна щётка?

Затворник, естественно, ничего не ответил, но на ковре материализовалась прямо из воздуха вторая щётка. Я взял её и также принялся за чистку ковра, начав с ближайшего ко мне края. Ковёр был совершенно чист. Не было и пылинки, если не считать того, что мне казалось, словно он вот-вот должен рассыпаться в прах, но я продолжал чистить, стараясь повторять все движения за затворником.

Не знаю, сколько времени уже прошло, но в комнате начало темнеть. А затворник, так ни разу и не встал. Впрочем, как и я. Мы сидели и продолжали чистить ковёр, который, к моему удивлению, становился всё больше и больше. Поэтому у нас постоянно была работа, не прекращающаяся ни на секунду.