Книга Нулевой Отряд, страница 118 – Алексей Валерьевич Шмаков

Последняя часть рассказа заставила брата окончательно забыть об обиде.

— А заражённый после встречи?

— Уже мёртв. Через него со мной говорила сама Скверна.

Сайто замер. Пришлось объяснить только главное: носитель говорил от первого лица, называл усиление своим и предложил сотрудничество.

— Она знала, кто ты?

Я задержался с ответом всего на секунду.

— Знала достаточно.

Он мог и дальше задавать вопросы, но не стал. Пожалуй, наш разговор действительно что-то изменил в обе стороны. Я согласился перестать решать за него, что ему можно знать. Он, в свою очередь, не стал требовать немедленно раскрыть всё остальное.

Теперь требовалось поговрить с цесаревичем, который уже ждал. Сайто отправился со мной. На этот раз я даже не попытался оставить его в комнате.

Константин Николаевич ждал нас в небольшой переговорной. Дмитрий сидел сбоку с планшетом. Ингрид отсутствовала, и это упрощало разговор.

На столе перед цесаревичем лежали наушники. Записи он уже прослушал.

Это подтвердилось почти сразу. Константин не попросил пересказывать ни встречу с Воронцовым, ни разговор возле машины. Его интересовало то, чего на записи не было.

Моё мнение.

— Ты действительно считаешь, что говорил не водитель?

— Да. С ним разговаривать было уже не о чем. Через него говорила Скверна.

Константин откинулся на спинку кресла.

— Почему ты настолько уверен? Мы раньше ничего подобного не фиксировали. Заражённые меняются, подчиняются Скверне, начинают действовать в её интересах, но собственная личность у них сохраняется всегда. По твоим словам получается, что здесь человека уже вообще не было.

Я ещё раз прокрутил в памяти разговор возле машины. Водитель не пытался скрыть заражение, не торговался за собственную жизнь и ни разу не говорил о себе. Его тело не имело для собеседника никакой ценности.

— Именно так. Я разговаривал не с человеком, который выполняет волю Скверны. Водителя там уже не было. По крайней мере, я его не заметил.

Константин нахмурился.

Для Нулевого отряда разница была существенной. Даже если исходить из того, что нам рассказали сегодня, заражение не стирало человека мгновенно. Скверна подчиняла одарённого, меняла его цели, заставляла действовать в собственных интересах, но носитель продолжал оставаться собой. Мог разговаривать привычно, пользоваться знаниями, планировать и изображать нормальную жизнь.

С водителем всё выглядело иначе.

Если я не ошибался, Скверна не просто подчинила его. Она полностью задавила личность и говорила через оставшееся тело сама. С Косьяновым всё было иначе.

— Это впервые? — спросил я.

Константин несколько секунд молчал, затем подтвердил. По крайней мере, ему не было известно ни об одном зафиксированном случае, когда заражённый полностью переставал проявлять собственную личность и становился только средством прямого общения со Скверной.

Дмитрий перестал смотреть в планшет.

— Тогда почему именно сейчас?

Ответа не было ни у кого.

— Не знаю. Возможно, дело во мне. Возможно, вы просто раньше такого не встречали. — сказал я.

Константину ответ явно не понравился, но другого не существовало.

— На чём основана твоя уверенность, кроме поведения?

Пришлось задуматься, как сформулировать ответ, не раскрывая лишнего. Дело было не только в словах. Я видел Скверну в его ауре, чувствовал момент, когда забирал усиление, и прекрасно понимал разницу между собственной силой человека и тем, что давала ему зараза.