Книга Нулевой Отряд, страница 93 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Потому что оно не совсем обычное, — ответил Константин Николаевич. — Мы не передаём подобные предложения через посредников. И прежде чем кто-либо из вас решит, стоит ли продолжать разговор, он должен быть уверен, что никто посторонний не получит доступ ни к сказанному здесь, ни к вашему ответу.

Он уже не выглядел наследником престола, вынужденным помнить о придворных условностях. Сейчас перед нами сидел человек, представляющий организацию, о которой даже Александр Александрович Меньшиков знал лишь то, что ему позволили узнать.

Цесаревич по очереди посмотрел на каждого из нас.

— Дейчи Куросава. Сайто Куросава. Дмитрий Александрович Меньшиков. Вам троим официально предлагается вступить в Нулевой отряд.

Несколько секунд в гостиной стояла тишина. Дмитрий машинально потянулся к месту, где ещё недавно лежал планшет, вспомнил, что всю электронику забрали, и сцепил руки перед собой. Сайто слегка повернул голову в мою сторону. Я же смотрел на Константина Николаевича и пытался понять, что именно они успели узнать, если приехали сюда сразу с официальным предложением для троих совершенно разных людей.

— Каждого из вас мы рассматривали отдельно, — пояснил Ланский. — Дмитрия — как великлепного технического специалиста, Сайто — из-за его дара и способностей работать в условиях, где другие теряются. Кандидатуру Дейчи изучали значительно дольше. Последние события лишь ускорили решение. И отказ одного никак не повлияет на остальных.

Значит, их интерес не возник после сегодняшней встречи с Косьяновым. Это стоило запомнить.

То, что Нулевой отряд хотел меня, я ещё мог понять. Дмитрий тоже не вызывал особого удивления. А вот Сайто я в этой компании видеть не хотел.

— По поводу себя я ещё могу подумать, — сказал я. — По поводу Сайто ответ отрицательный. Я не собираюсь отпускать его в организацию, которая занимается угрозами, о которых даже говорить здесь не хочет.

— Предложение сделали мне, Дейчи, — жёстко ответил брат. — Ты можешь не доверять этим людям, но не решай за меня, пока я даже не услышал условий. Мне восемнадцать. Я имею право хотя бы узнать, что предлагают.

Я этого не отрицал. Но восемнадцать лет, совершеннолетие и право самостоятельно принимать решения существовали для меня ровно до того момента, пока решение Сайто не начинало угрожать его жизни. Все эти годы я отвечал за брата, вытаскивал его из неприятностей, закрывал собой, учился жить в новом мире и строил всё вокруг одной очень простой задачи — он должен остаться жив.

Если Сайто решит полезть туда, где вероятность не вернуться покажется мне слишком высокой, убеждать словами я буду только до тех пор, пока слова работают. Потом запру его в комнате. Выбьет дверь — свяжу. Если понадобится, оглушу и увезу силой. Пусть после этого неделю со мной не разговаривает, месяц злится или вообще решит, что старший брат окончательно сошёл с ума. Всё перечисленное меня устраивало значительно больше похорон.

— Ты уже придумал, как меня остановишь, верно? — спросил Сайто, уловив моё молчание. — Я не собираюсь бросаться в неизвестность. Но если ты даже не дашь мне выслушать предложение, мы никогда не договоримся.

— Вариантов остановить тебя у меня несколько, — признал я. — И ни один тебе не понравится. Поэтому лучше действительно сначала послушать.