Книга Окинава 1, страница 26 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Саркофаг? — на этот раз удивился я, глядя на клетку.

— Саркофаг. Я работала над ним почти год. Когда цель окажется внутри, вы всё поймёте, — заявила Инга, создавая перед собой ростовой щит из звёздной стали. Такой же появился в руках Келлиле и у Томбо. А вот Диего обзавёлся вторым мечом, и вокруг его ног заплясало свечение Та’ар. Все повреждения у него уже были исцелены.

Я создал сразу три десятка нулёвок, чтобы не отставать от остальных, но на этот раз подошёл к клетке и встал рядом. То же самое сделал и Гил. Раз на нас лежит задача спрятать в защитный саркофаг матку, то мы её выполним.

Последовала команда вперёд, и через полминуты мы оказались в огромной биолаборатории, где нас уже ждали и встретили плотным огнём из игольников, импульсников и даже плазмометов, но щиты братьев Мбване и Инги отлично справлялись с любыми дальними атаками.

— Фиксирую энергетическое поле, которое распространяется на весь отряд. Какая-то составная техника. Раньше даже не слышала о подобном, — произнесла удивлённая Гея.

Но это было не последнее, чем нас удивил отряд Томбо. Дальше в дело вступил Диего, чья скорость оказалась феноменальной. Та’ар-свечение, которым были окутаны его ноги, оказалось навыком, который позволял мечнику передвигаться, игнорируя физические законы. По-другому объяснить его скорость было нельзя.

Несколько минут потребовалось Диего, чтобы наш обстрел полностью прекратился. Мы же продолжали двигаться вглубь пещеры. И теперь в дело пошла пехота, которой оказались сразу два десятка заражённых висперов. Благо, что все они были первого порядка. Но чтобы справиться с ними, в дело вступили братья, оставив защиту на Ингу.

В руках Томбо и Келлиле появились огромные молоты, которые с лёгкостью пробивали защиту висперов, превращая их в переломанных кукол. Всё вокруг было залито голубоватой кровью, а мы продолжали двигаться дальше, разглядывая колбы с чудовищными экспериментами Гефеста.

— Вот же больной ублюдок, — бросил Гил, когда мы проходили мимо капсулы, в которой плавало отвратительное существо, явно продукт скрещивания человека с виспером. От последнего имелись две пары лап-лезвий, жёсткие крылья и фасетчатые глаза, всё остальное тело было человеческим.

И вот таких экспериментов кругом было предостаточно. Причём в большинстве случаев они проводились на детях.

Гефест выращивал гибридов в буквальном смысле этого слова. Вносил генетические изменения ещё в эмбрион. А некоторым устраивал пересадку органов висперов. Всё это мне рассказывала Гея, которая смогла проникнуть в базу данных этой лаборатории и получить доступ ко всей информации, даже касающейся охранных мер, что здесь были задействованы.

— Через двадцать метров мы окажемся в зоне действия тяжёлого вооружения и силовых полей, — предупредил я Томбо, и он тут же остановил отряд.

Спрашивать, откуда у меня эта информация, сейчас никто не стал, но я уверен, что после завершения задания у меня будет не один интересный разговор. Но это всё будет потом. Да и что сказать по поводу моей осведомлённости, я знаю. Секрет Геи мы решили не раскрывать вообще никому. Это слишком рискованная информация, к тому же находящаяся под запретом, который не может снять даже сама Гея. Она уже несколько раз пыталась, но всё безрезультатно.