Книга Студиозус 2, страница 2 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Верные собачонки. — помогла мальчику старейшина. — Твой брат сильно отличается от тебя, да и от любого другого ребёнка, выросшего в тепличных условиях. Да, именно в тепличных. И не нужно на меня так смотреть. Пусть ты несколько лет жил в обычной семье, но за тобой постоянно присматривали и заранее, устраняли некоторые трудности. Твоему же брату всю жизнь приходилось рассчитывать только на себя. У него не было никого.

— Но теперь у него появились мы. У него появилась семья. — выкрикнул Виктор, сам не ожидая от себя подобного.

Вместе с криком из него вырвалась и сила, но старейшина лишь усмехнулась и с лёгкостью отмахнулась от тьмы.

— Он так не считает. Наоборот, Александр всячески отказывается от любых, даже возможных родственников. Говорит, что они ему не нужны. Что он и дальше отлично проживёт без них.

— Надеюсь, дедушка сможет убедить его в обратном. Если нужно, то давайте я с ним поговорю. Мы уже общались пару раз и вроде, у нас всё хорошо. Брат точно не пытался меня прогнать и не отказывался от помощи.

— А вот с этого момента, давай подробнее. Когда вы общались? И главное — как? Заодно расскажи, как вы друг другу помогли. Помниться об этом ты говорил, когда я только появилась.

— Обязательно расскажу, после того как услышу, когда меня отсюда выпустят? И когда я встречусь с братом?

— Раньше ты был послушным мальчиком и всегда делал то, что тебе говорят. — тяжело вздохнула старуха. — Видимо, заразился от брата. Тот никогда просто так ничего не делает. Всегда просит плату за свои услуги. И ему невероятно трудно отказать. Дар убеждения достался ему от отца.

— А что ему досталось от мамы? Дедушка говорит, что у меня её глаза. А у брата?

— А у твоего брата глаза настоящего дьяволёнка. Один карий, способный напугать даже Стихийного Мастера, а другой зелёный — способный расположить к Александру даже самых скептически настроенных людей.

* * *

Порой нам невероятно сильно хочется отдыха. Думаешь, что невероятно устал и уже ничего не в состоянии делать из-за своей усталости. Но сразу после того, как начинается этот самый отдых, понимаешь, что не так ты и устал. Что можно и ещё немного поработать. А отдых начинает надоедать очень быстро. Особенно если ты отдыхаешь в отдельной палате.

А все мы сейчас отдыхали именно так. В госпитале академии, под наблюдением её лучших целителей. В восторге от этого была только Маша. Она сразу начала засыпать местных целителей вопросами, расспрашивать про то, как в академии обстоят дела с болезнями студентов, травмами и прочим, где может понадобиться её дар.

Сам я не собирался здесь оставаться, но пришёл Дмитрий Петрович и сказал, что это не обсуждается. Даже если я себя прекрасно чувствую, всё равно необходимо обследование. Бой выдался крайне тяжёлым. Куратор попросил у меня прощения, что они допустили подобное. Но я совершенно не чувствовал в его голосе реального раскаяния. Обычная формальность, которую он выполнил и забыл.

Позволил уговорить себя остаться в больнице и теперь умираю здесь от скуки. Пользоваться магией здесь запрещено. Сказали, что можно не только повредить серьёзное оборудование, но и помешать работе целителей. В этом случае может произойти вообще всё что угодно. Вплоть до смерти пациента. Поэтому к магии я и не прикасаюсь.