Книга Угасший род. Живой артефакт, страница 89 – Алексей Валерьевич Шмаков

Дальше я заглянул в комнату Виктора и взял документы. Заодно проверил брата, который продолжал спать. Выглядел он отлично, уверен, что и чувствует себя так же. После чего направился в кабинет, который располагался на этом же этаже.

Дверь в кабинет была закрыта не только на замок, но ещё и защищалась довольно интересным артефактом, замешанным на крови. Артефакт создавал силовое поле, через которое могли пройти только люди, в чьих жилах течёт кровь Вяземских. Причём обмануть артефакт, просто добыв немного нашей крови, не выйдет. Любого, кто попытается сделать подобное, ждёт незавидная участь.

Так сразу я не могу сказать, что произойдёт в этом случае, но точно ничего хорошего.

Ключ от кабинета мне дал Прохор, а дальше я действовал уже сам. Открыв дверь, шагнул внутрь и замер. Прямо напротив двери висел портрет отца.

Князь Михаил Афанасьевич Вяземский смотрел на меня словно живой. Именно таким я запомнил его. Хотя и видел вживую всего лишь один раз. В тот момент, когда только оказался в теле Алексея.

Князь был изображён в халате, на фоне лаборатории. Судя по всему, главной лаборатории Вяземских. Подобного оборудования, что было изображено на картине, в учебных лабораториях точно не было.

Сам кабинет оказался очень просторным. Кроме массивного рабочего стола и пяти стульев, здесь стояли три вместительных шкафа, которые были забиты книгами, какими-то папками и ещё не понятно чем. Также здесь стояла доска, на которой была нарисована схема, какого-то артефакта. Вот так сразу даже не понять какого, но я сразу смог обнаружить ошибку в сопряжении стихий. Из-за этой ошибки артефакт будет выдавать на двадцать процентов меньше мощности, а энергопотеря увеличится почти на четверть.

Но пришёл я сюда точно не затем, чтобы разбирать ошибки неизвестного артефакта, а чтобы решить дела с титулом.

В кабинете пахло затхлостью и пылью, поэтому первым делом подошёл к окну и открыл его настежь, впуская свежий весенний воздух, а вместе с ним и лучи ласкового солнца. Сразу стало гораздо лучше.

— Ваша светлость, не позволите мне быстро протереть пыль? — послышался голос Прохора, который стоял в дверях. В руках он держал небольшое ведро и тряпку, а за его спиной с ноги на ногу переминаться Игнат. — Здесь никто не убирался уже десять лет.

— Минуту, — ответил я и только после этого посмотрел на стол, но не увидел там ничего требующего моего внимания.

С пылью Игнат и Прохор справились очень быстро, после чего ещё и принесли мне чай. В кабинете уже пахло свежестью, в окно попадали лучи солнца, освещая один из шкафов, а на столе стояла дымящаяся чашка с чаем и тарелка с каким-то печеньем. Самое время, чтобы заняться документами.

* * *

Виктор проснулся и никак не мог понять, что с ним произошло. Помнил, как брат позволил ему завершить тот нож из лаборатории, разбудить его. Как он начал вливать в него энергию, затем проложил для неё путь и замкнул внутри, чтобы не исчезла. А дальше ничего больше не помнит.

Открыл глаза в их с Алексеем комнате. За окном был слышен какой-то шум и негромкие голоса.

Виктор осторожно поднялся и понял, что чувствует себя просто великолепно. Словно он стал гораздо сильнее и отступила боль в груди, которая преследует его всю жизнь. Брат говорил, что это даёт о себе знать повреждённый источник. И с этой болью не может справиться ни один целитель. Ольга и Василиса ничего такого не чувствовали, как и Алексей, а вот Виктору не повезло. Но теперь и он больше не чувствовал этой боли. И это было невероятно.