Книга Хранитель рода государева, страница 125 – Алексей Валерьевич Шмаков

К этому времени Еззатулах уже был повержен. Его тело разорвали на несколько частей, даже не хочу знать, что за дар сделал подобное. Но судя по восторженным крикам, это сделала Эрджан.

Отца я нашёл примерно на том же месте, что и в прошлый раз. Ступни у него были целые, а вот левая рука была вырвана вместе с плечом. Зрелище было отвратительное. Но самое главное — он остался жив и даже ещё был в сознании.

— Не надо тратить на меня силы. Я смогу продержаться ещё достаточно долго. — сказал отец, когда я отправил сестёр, которые отчего-то увязались за мной следом, за целителем.

— Ты молодец, сын. — сказал он, закрывая глаза.

Я перепугался до усрачки, тут же бросившись к нему. Но отец дышал, и пульс был достаточно ровным.

— Этого слишком мало, чтобы прикончить меня. — усмехнулся он. — Просто дико устал. Ублюдок Монгол по праву заслуживал славы одного из сильнейших бойцов. Надо будет предать его тело земле.

Отец, что-то ещё говорил, пребывая в своих мыслях. Впервые вижу его таким.

Когда пришёл целитель и принялся за отца, тот раскрыл глаза и посмотрел на меня совершенно осознанным взглядом.

— Найди Воеводу и помоги!

Вот же! Я совсем и забыл о нём.

Секунда и сигнальная сеть раскинулась далеко за пределами поля боя. В паре километров отсюда я получил пару откликов и тут же бросился туда.

Оказавшись на месте, увидел, как в небольшом овраге мутузятся два мощных мужика. Одним из которых был Воевода. Вторым оказался огромный лысый индеец, даже превосходящий своими габаритами Суворова.

Индеец был в одних шортах. Все его тело было покрыто множеством разнообразных цветных татуировок. Причудливо двигающихся при каждом движении своего хозяина.

Похоже, они полностью исчерпали себя, так и не выяснив кто же сильнее при помощи дара и теперь сошлись в рукопашной. А я никогда не верил Борову, который говорил, что такие случае нередки на поле боя. И постоянно пытался сачковать во время тренировок по рукопашной. Вот правда, мне никто не давал этого делать. Но попытки я всё же не оставлял.

Суворов и его противник наносили друг другу мощнейшие удары, которые гарантировано убили бы обычного человека. Но эти двое даже не подавали вида, что им больно.

У Воеводы были разбиты губы и рассечена правая бровь, кровь из которой заливала ему глаз.

Индеец мог похвастаться свёрнутым набок носом и распухшим, уже посиневшим ухом.

Потянувшись к дару, я попытался помочь Воеводе, остановить кровотечение, а заодно прощупать защиту индейца. Пора прекращать этот бой и уходить отсюда.

— Не лезь пацан! — заорал Воевода, когда я остановил ему кровь. — Я сам сверну шею этому красножопому толерасту!

Ну уж нет господин Суворов, свои амбиции засуньте в задницу. Слишком велик риск, что шею свернут именно тебе.

На расстоянии расправиться с индейцем я не мог. Даже несмотря на полное опустошение Майя, я не мог пробиться сквозь его естественную защиту.

Поэтому недолго думая, я облачился в самый лёгкий вариант брони, создал кристаллизованную каплю и начал сжигать силу, увеличивая своё восприятие.

Воевода провёл успешный приём, и индеец оказался на засыпанных песком камнях. Но он изловчился и смог повалить Суворова, подмяв его под себя и начав бешено лупить его кулаками. Вот тут и вмешался я. Одним рывком, срывая индейца с Суворова, я распылил кристалл у него перед лицом и отшвырнул в сторону. Всё, он уже труп. Мне осталось только собрать каплю обратно.