Книга Хранитель рода государева, страница 4 – Алексей Валерьевич Шмаков

Оставалось лишь надеяться, что в заговоре участвовали только Юсупов, его компания и Голицын.

Последний, как раз сейчас стоял возле двери в комнату Насти, создавая какую-то технику.

И какого чёрта, она решила поселиться на втором этаже? Ведь внизу было ещё полно свободных комнат.

— Настюшь — это дядя Дима, мне нужно осмотреть твою комнату на предмет следящих устройств.

Настя, что-то ответила ему, но я этого уже не слышал.

Помня прошлый опыт, я не стал даже пытаться осушить его на расстоянии. Слишком слаб я был для этого, тем более сейчас, когда в арсенале у меня имелась лишь собственная кровь. А вот создать небольшой кровавый клинок и броситься с ним на этого монстра это легко.

Правда, для человека с его способностями не составило труда заметить меня, ещё в тот момент, когда я поднимался по лестнице. Но видимо, он решил, что я не представляю угрозы и даже не попытался сразу же остановить меня. За, что и поплатился.

Вложив в ускорение едва ли не половину имеющихся у меня сил, я оказался рядом с Голицыным, ногой ударяя по его руке со сформированной техникой. Рука врезалась в дверь, разорвав её на тысячи кусочков, осыпая нас острыми щепками, одна из которых ослепила меня на правый глаз. Но сейчас он уже и не нужен мне. Сейчас я смогу достать Голицына, даже если полностью ослепну, слишком я близко нахожусь.

Даже с его физическими возможностями нереально будет увернуться от моего прикосновения.

Настя дико завизжала. Похоже, ей тоже досталось от взрыва двери, но с такими повреждениями она наверняка сможет справиться самостоятельно. Это не то же самое, что остаться без головы.

Одновременно с Настей дико взвыл и Голицын. От осознания, что его план провалился, но он явно не собирался сдаваться.

Я ощутил, как дядя Дима черпает силу, для ещё одного удара, но было уже слишком поздно.

Прикоснувшись к его шее, я выпустил всю оставшуюся силу, формируя посмертную технику. Плевать, что умру, зато я смогу спасти Настю и исполнить свои клятву и долг.

Никакой любви между нами не было, и всем известно, что наша помолвка — это политический ход императора. Для того чтобы остудить горячие головы, которые решили, будто род Воронцовых слишком сильно поднялся, постоянно находясь подле императорской семьи.

Любви не было, но моя клятва и долг перед родом Романовых, никуда не делись.

Я Воронцов Сергей Михайлович, наследник рода уже не одну сотню лет проливающего свою кровь за императора и его семью. Единственный верный щит, который никогда не подводил Романовых. И я не посрамлю памяти своих великих предков!

Одним ударом Голицын снёс меня, впечатав в противоположную стену. Но это ему уже ничем не поможет. Нас соединяла тонкая кровавая нить, сквозь которую в его тело вливалась моя кровь всё больше и больше. А вместе с кровью и наш яд, который по достижении нужной концентрации убьёт его.

Вот только мне, чтобы таким способом справится с Голицыным необходимо влить в него всю свою кровь.

В глазах уже начало темнеть, когда я увидел, как Голицын падает на колени. Из его глаз начали течь кровавые слёзы. Мой яд отлично справлялся со своей задачей.

* * *

— Ну как получилось? — раздался уже знакомый ласковый голос, когда я открыл глаза, снова осознав себя в белоснежной медицинской палате.