Книга Хранитель рода государева 3, страница 113 – Алексей Валерьевич Шмаков

— А теперь, когда все формальности соблюдены. Я бы хотел услышать от тебя о случившемся на вас нападении. Из первых уст, так сказать.

Задавать вопрос, почему они не спросили об этом того же Воеводу, я не стал. Наверняка это была вторая проверка. Ведь не зря же Полина Сергеевна рассказала мне об этих самых проверках.

Потом нужно будет сказать ей спасибо.

Рассказ занял у меня минут двадцать, в которые я смог уместить абсолютно всё. Рассказывать о проснувшихся у Даши способностях я не стал, а вот скрывать что-либо о словах кукловода и о нашей встрече с Семеновым, которого я отправил в отставку, не видел никакого смысла.

— Многие из напавших на вас являются выходцами из известных в этих краях родов. И их смерти наделают много шума. Но это мы берём на себя. Главное, что Настя с Юлей остались живы.

В наш разговор с главой рода Шуйских никто не вмешивался. Одна лишь Маша, отложила на время изучение документов и периодически что-то записывала в свой блокнот. За всё время, она ни разу не посмотрела в мою сторону, что показалось мне очень странным.

А после слов своего деда, девочка вырвала лист из блокнота и протянула ему. Я лишь краем глаза успел уловить строчки, исписанные аккуратным подчерком, которому позавидует любой учитель.

Быстро пробежав глазами, по написанному Сергей Михайлович тяжело вздохнул и попросил всех оставить нас с ним наедине.

Как-то мне это не очень понравилось. Тем более что Полиграф и Смирнов даже не произнесли ни слова против. Они просто встали и вышли следом за Шуйскими. К моему удивлению, Маша осталась в кабинете.

— Я хочу поговорить о твоём деде. — произнёс Сергей Васильевич, внимательно следя за моей реакцией.

А вот вам и третья проверка и походу самая серьёзная. Но это они так считают. На самом деле для меня сейчас это не является настолько болезненной темой. Для себя я уже всё решил.

— Я вас слушаю.

— Николай говорил, что ты до сих пор ещё не можешь принять решение. И я тебя прекрасно понимаю. Никого и ничего не может быть важнее семьи. Могу точно сказать, что находись я на твоём месте…

Дальше я не стал слушать, прекрасно зная, что хочет сказать Сергей Михайлович. Я просто поднял руку, останавливая его.

— Я остановлю деда.

После моих слов Маша выругалась, в очередной раз заставляя меня удивляться. Шуйский же даже не обратил внимания на поведение внучки, уставившись на меня тяжёлым взглядом.

Его кожа начала стремительно краснеть. Он был просто в ярости. Столешница под руками Сергея Васильевича жалобно заскрипела и разлетелась на куски.

Какого хрена здесь вообще происходит? Но думать об этом я буду позже.

Шуйский встал и медленно двинулся в мою сторону, до хруста сжимая кулаки. Страшно было до усрачки и хотелось убежать из кабинета, следом за остальными. Но показывать свою слабость я не собирался. Только не Шуйским, которые ценили личную силу, практически так же, как и семейные ценности.

Маша же даже и сейчас не проявила никакой реакции, вновь взявшись за разлетевшиеся по кабинету, после вспышки ярости деда, бумаги.

— Не такого ответа я ожидал оттого, кто станет мужем моей внучки. — сдерживаясь, чтобы не заорать, начал говорить Шуйский. — Семья самое важное, что может быть у любого человека. И каждый её член, для меня важнее, чем всё грёбаное население планеты.