Книга Хранитель рода государева 3, страница 141 – Алексей Валерьевич Шмаков

Василий Петрович едва коснулся моей груди, но от этого прикосновения меня протащило несколько метров по земле, пока я не впечатался спиной в чудом уцелевшее дерево.

В его руке я заметил, рог от брони, который уже начинал возвращаться к своему привычному состоянию, превращаясь в кровь.

Шуйский был в ярости, которую я ощущал, даже находясь в броне. Да по сравнению с ним я реально сосунок. Хоть и довольно обидно это признавать.

Это тогда насколько же силён дед, что этот монстр занимает лишь второе место? И этот человек, хочет пожертвовать собой ради того, чтобы я смог перешагнуть на следующую ступень силы?

Тем временем Шуйский бросил кусок моей брони и обтерев руки об штаны снова пошёл вперёд.

Смысла удерживать броню я уже не видел, тем более сил уже практически не осталось.

— Вы знали прадеда? — спросил я, оттолкнувшись от дерева и сделав несколько шагов навстречу Шуйскому.

По лицу Василия Петровича на секунду промелькнуло удивление. Похоже, совсем не такой реакции он от меня ожидал. Наверняка думал, что я брошусь в драку, тем самым поступив, как настоящий сопляк.

Но здесь он не угадал. Сейчас я не видел смысла лезть с ним в драку, я не чувствовал, что моя жизнь находится под угрозой. И даже тьма, сидящая во мне уже успокоилась и уползла обратно. Что тоже было своеобразным сигналом.

Как бы ни вёл себя прадед Насти, он не собирается убивать меня. А этого было вполне достаточно, чтобы не кидаться на него с кулаками. В любом случае это будет бесполезно, он прекрасно дал понять, какая между нами пропасть в силе.

Остановившись от меня буквально на расстоянии вытянутой руки, Шуйский не придумал ничего лучше, чем просто выкинуть вперёд правую руку, сжатую в кулак.

Кулак замер перед кончиком моего носа, слегка коснувшись его. Сперва меня окатило ветром, от столь резкого удара, а после я ощутил жар исходящий от тела физика.

Как же они уже задолбали со своими проверками. А ничем иным это просто не могло быть.

— Знал, говоришь? Да я был его лучшим другом. — вполне удовлетворившись моей реакцией, ответил Василий Петрович. — И после его смерти, именно я присматривал за Воронцовыми, чтобы ни одна зараза не попыталась воспользоваться неопытностью Кирилла. Я никогда не доверял Романовым, но твой прадед, впрочем, как и все последующие поколения были упёртыми словно бараны и не желали замечать очевидных вещей.

Василий Петрович в сердцах махнул рукой и начал отпускать силу, что сразу отразилось на цвете его кожи, которая начала возвращаться в норму

— Надеюсь, ты парень сможешь создать для Воронцовых, а заодно и для моей правнучки лучшее будущее, чем смогли создать твои предшественники. Ты просто обязан воспользоваться подарком этого сопляка Николая и наконец скинуть с себя все скрепы, что удерживают вас подле императорского рода.

Произнося эти слова Василий Петрович неотрывно смотрел мне в глаза и в этот момент, я видел перед собой деда. Именно из его уст, я ожидал услышать эти слова.

Я просто стоял и слушал, даже не зная, что ответить.

— Запомни мои слова. Больше подобного ты не услышишь, ни от меня ни от кого-либо ещё. И дай слово, что жертва Кирилла не будет напрасной. Освободи свой род. А это будет моим вкладом в ваше светлое будущее.

Сказав это Василий Петрович воткнул пальцы себе в предплечье и просто разорвал его. Кровь тут же хлынула из раны. Практически сразу она начала останавливаться, а жуткая рана затягиваться. Подобной регенерации позавидуют и целители.