Книга Хранитель рода государева 5, страница 76 – Алексей Валерьевич Шмаков

Против духовенства поднялась вся охрана. Было применено какое-то невиданное до того момента оружие. Что это было никто не знал. Но больше сотни сильных одарённых не смогли справиться, практически с равным количеством слабосилков.

— В тот день я выгорел практически дотла. Но смог заблокировать силы, всех собравшихся на конклаве. Я был грандом, а сейчас моих сил едва хватит, чтобы показать результаты второй ступени.

После конклава я больше восьми лет, не мог касаться силы. Она была при мне, но просто не отвечала.

Яков Моисеевич тяжело вздохнул и уставился на свои руки. Даже не представляю, каково ему было эти восемь лет. Отец с дедом на короткий срок блокировали мой дар и мне казалось, что у меня отрубили руку, а тут такой срок.

Собравшись с мыслями, портной продолжил.

— Благодаря хаосу, начавшемуся в Ватикане, я смог выбраться из страны и начал скитаться по всей Европе, тщательнейшим образом заметая следы. Последней моей остановкой стала империя. К тому моменту в живых уже не осталось никого, кто смог бы опознать меня. Мне пришлось очень сложно без дара, но я справился.

Средств, имевшихся у меня, вполне хватило на покупку небольшого помещения и открытия в нём ателье. Ну а дальше, ты и сам всё прекрасно знаешь. — закончил свой рассказ Шмейхельман и растёкся по стулу, словно из него выдернули стержень, что поддерживал портного до этого момента.

Он сразу же постарел, словно этот рассказ отнял у него сразу лет десять. Глубокие морщины, которых до этого момента не было даже видно, прорезали лицо портного. Под глазами появились тёмные круги, а руки начали трястись.

Да эта история будет покруче любого фильма, что я видел. Неудивительно, что она так вымотала Якова Моисеевича. Который, несмотря на всё случившееся с ним, ни разу не поменял своего имени. С одной стороны, очень глупый поступок, а с другой — заставляющий его уважать.

— Яков Моисеевич, слова по поводу моей команды остаются в силе и я хотел бы видеть вас там. Даже если в качестве простого портного. Вот, возьмите в этом конверте пятьдесят тысяч. Это долг и предоплата, за следующие вещи. Можете остаться и работать здесь, я обо всём распоряжусь. А если хотите, я попрошу охрану, и они сопроводят вас домой.

— Если можно, сегодня я хотел бы остаться здесь. Воспоминания заставили меня вернуться в то ужасное время. Время, когда я боялся оставаться один.

В этот момент дверь в комнату открылась и в неё прошмыгнула Маша, тут же подбежавшая к Якову Моисеевичу.

Малышка положила свою ладошку, на трясущуюся руку старика и вопросительно посмотрела на меня.

— Папа, можно дедушка сегодня поиграет со мной?

От этих слов старый портной снова вздрогнул, а из глаз у него потекли слёзы.

Я лишь кивнул Маше и поднявшись пошёл на выход.

— Читер присмотри за Машей. — распорядился я.

Меня тут же подхватила под руку Даша и мы отправились в нашу комнату.

По дороге встретил Рудольфа Валентиновича и попросил, чтобы покормили портного. Сам я совершенно не хотел есть и чувствовал себя ужасно вымотанным. Сейчас мне хотелось только спать.

— Это отличный выбор. Доверяй Якову Моисеевичу, чтобы не произошло. Ты у меня самый сильный, ничто не должно выбивать тебя из колеи. Вместе мы справимся с любым ударом. Положись на тех, кто находится рядом с тобой. — сказав это, Даша поцеловала меня и обняв засопела.