Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 44 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Макс, держись за мной, я нас прикрою, — решил поиграть в героя Семён, но совсем недолго.

Сверху прилетела внушительных размеров палка. Послышался глухой удар, и Голицын, закатив глаза, покинул меня.

— Детей брать живыми, — на этот раз приказ прозвучал на ломаном русском. Кто это говрил явно рассчитывал, что мы его услышим.

Я вышел из-за дерева посмотреть, кто же это такие решили испортить мне всё развлечение, и едва не налетел на двух мужиков в тёмном камуфляже, балаклавах и с оружием в руках.

Какие-то автоматы, но странные.

Магазины прозрачные, и в них видны капсулы с жидкостью вместо патронов.

Ещё заметил, что у обоих на плече красовалась вышивка в виде черепа с вылезшей из правой глазницы змеёй.

Больше ничего разглядеть не успел.

Понятия не имею, откуда они взялись, но этих двоих снесло хрюкающее стадо. Послышался рёв медведя, волчий вой, ругань и хлопки выстрелов.

Всё, моя техника точно работает. Вылез прямо перед носом этих парней, и они меня не заметили. Зачёт сдан. А теперь можно и валить отсюда.

Я лишь краем глаза видел, как огромный медведь подминает под себя сразу троих таких же камуфляжных. Как белый волк запрыгнул на спину ещё одному, вцепился в шею, брызнула кровь, и этого мне оказалось достаточно.

— Сёма, вставай. Нужно валить отсюда, — вернул всю энергию, что ушла на создание маскировки, и создал мощный пучок света, которым ударил по глазам Голицына, предварительно заткнув ему нос и рот.

Понятия не имею, что именно сработало, но он открыл глаза.

— Потом все вопросы. Валим отсюда. Машка тоже выбыла из игры. Мы остались вдвоём. И без штурмана мне не отыскать тотем, — выпалил я на одном дыхании и принялся дёргать Голицына за руку, чтобы он поднялся.

Хоть и выглядит так, словно сбежал из концлагеря, но слишком тяжёлый для меня. Не поднять.

Рёв животных, выстрелы и другие звуки к этому моменту стихли. Словно, кто-то просто отключил звук. А я заметил, как мимо пронёсся синий метеор в юбке из листвы, с топориком в руках и крашеными куриными перьями в волосах.

Раз мои Смурфики здесь, значит, дело действительно серьёзное, и нам нужно валить отсюда.

— Что вообще произошло? — спросил Семён, ощупывая шишку на голове и морщась от боли.

— Пойдём уже отсюда, — потянул я его за собой в сторону от этой злосчастной поляны.

К тому же там появился новый указатель из муравьёв. А под ним едва различимая надпись, которую Голицын не заметил. Иначе точно не прошёл бы мимо: «И куда ты попёрся? Я же не в эту сторону показывала!»

— Карта изменилась, — заговорил Семён, уткнувшись в карту. Вот почему он и не увидел надпись. Да и тех мужиков на поляне явно не успел разглядеть. Или просто удар по голове ему немного память отбил. — Теперь нам нужно в ту сторону.

Та сторона находилась именно там, куда указывала новая стрелка.

— Поднажмём. Слишком долго мы тут проторчали, не хватало, чтобы кто-нибудь раньше нас забрал себе тотем, — сказал я и припустил в указанном направлении, убегая от стойкого запаха крови.

На поляне у нас за спиной умирали люди и звери.

Сделали несколько шагов, и показалось, словно что-то ударило по голове. Будто жук какой врезался. Повернулся, но ничего не заметил. Только зачесалась нога в том месте, где к ней прилегал карман с картой.

— Тут кругом полно магии. Вот смотри, — сказал Семён и достал из-под майки тонкую серебряную цепочку, на которой висел небольшой камень, который сейчас пульсировал всеми оттенками жёлтого. — Это индикатор. Показывает, когда рядом есть магия. И, судя по карте, мы уже должны находиться в священной земле племени Синего Всадника.