Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 56 – Алексей Валерьевич Шмаков

Было очень странно, но снегоход с санями даже не думали падать. Наш полёт затянулся на несколько секунд, которые показались целой вечностью.

Вечностью свободы, безмятежности и чистоты.

Поднятые нами снежные облака невероятно красиво искрились в ярких зимних солнечных лучах, создавая невероятную картину. И в этой картине появились новые действующие лица, вступившие в бой с ледяными фигурами.

Подоспела моя охрана. И наших оказалось больше.

Вновь раздались хлопки выстрелов, на этот раз совсем близко с нами. Налетел резкий порыв ветра, отогнав от снегохода и саней кружащийся снег, и мы с удивлением обнаружили, что висим довольно высоко над землёй.

До ближайшего сугроба было метра три. Нас держал воздушный вихрь.

— Среди людей Петьки много способных магов. Только очень странно, почему они так долго ждали и не накрыли этих гастролёров ещё раньше? Скорее всего, ждали, чтобы вылезли все, — уважительно произнёс Каспер, и только после его слов я понял, что мама замолчала.

Это меня напугало гораздо сильнее ледяных человечков, что сейчас сражались с людьми Васильева и другими оперативниками тайной канцелярии.

Я повернулся, увидел бледное лицо, синюшные губы и закатившиеся глаза.

— Мама! — закричал я и принялся трясти её за куртку.

Даже не заметил, как к нам перебрался Семён, отшвырнул перчатку и с размаху припечатал к маминой щеке ладонь.

— Ты чего творишь! Да я тебя…

— Успокойся, Максим. С тёть Юлей всё в порядке, она просто потеряла сознание. Видишь, камень в моём перстне? Он говорит, что она жива и в полном порядке.

И действительно, только сейчас я заметил, что на безымянном пальце у Семёна был надет массивный перстень с тёмным камнем в оправе. Правда, сейчас этот камень был не тёмным, а зелёным.

А затем всех нас накрыл собой папа.

Я лишь увидел, как воздух вокруг саней и снегохода начинает стремительно покрываться льдом, прежде чем был вдавлен в маму Семёном.

В этот момент пришло осознание, что сейчас я могу лишиться родителей. Страх затопил меня, пробуждая внутри что-то неизвестное. Что-то, что рвалось наружу, чтобы защитить дорогих мне людей. И я не стал мешать ему.

Ну а потом внутри что-то лопнуло, и все сдерживающие барьеры исчезли.

Помню, слышал, как Каспер говорил, что сможет провернуть это только один раз. Затем в груди и голове стало невероятно горячо, и весь этот жар вырвался наружу.

Тогда я всем существом желал лишь того, чтобы эта сила не навредила родителям и Семёну.

* * *

Пришёл в себя я в больничной палате. Напротив кровати сидела какая-то бабушка, которая показалась мне смутно знакомой. И она явно была чем-то сильно недовольна.

— Ну и каким образом мой бывший муженёк смог заставить тебя выкинуть такую подлость спустя шесть лет после своей смерти?

— Что с родителями и Семёном? — проигнорировав слова бабушки, спросил я.

Это меня сейчас волновало гораздо сильнее.

— В отличие от тебя, они в полном порядке. А теперь отвечай на мой вопрос.

— Понятия не имею, о чём вы говорите.

И это действительно было так. Сколько ни пытался, так и не смог вспомнить, откуда мне знакомо её лицо.

— Ах ты, маленький…

Старуха явно хотела добавить ещё очень много всего, но неожиданно замолчала, оправила медицинский халат, сложила руки на коленях и уселась, словно примерная ученица в школе.