Книга Первый всадник, страница 10 – Алексей Валерьевич Шмаков

Одет он был в чёрный костюм, чёрную рубашку, чёрную бабочку и чёрные ботинки. Ещё и глаза у него были чёрными.

Не удивительно, что я в него врезался. Такого при всём желании в темноте не увидишь. Повернётся спиной — и всё. Считай, ни единого светлого пятна.

Совсем, как у наших братьев с африканского континента. Если ночью не улыбнутся, то никогда ты их не заметишь.

— Ты от кого прячешься? — спросил Гришка, отправляя в рот что-то из большого, шуршащего пакета.

— Ото всех. Не хочу, чтобы меня заметили и утащили отсюда. Хочу, когда всё начнётся, пробраться на трибуны и оттуда смотреть.

Мои слова явно не понравились Гришке. Он поморщился, но не забыл отправить в рот очередную порцию чего-то съестного.

— А я наоборот, сбежал с трибуны и теперь прячусь здесь от тех, кто хочет вернуть меня туда. Терпеть не могу, когда кругом столько людей. И ещё эта долбанутая Мира постоянно лезет. Надоела сил нет. Трещит без умолку, голова от неё болеть начинает.

— Девчонки, — понимающе кивнул я.

— Ага, — тяжело вздохнул Гришка и протянул мне пакет.

Я засунул туда руку, ухватил горсть кукурузных хлопьев в сладкой глазури и так же отправил их в рот.

Сладкие, вкусные, хрустящие.

То, что нужно, чтобы быстро получить немного энергии.

— Ты здесь с родителями? — спросил я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

А то Гришка совсем ушёл в себя, уставился в одну точку и только челюстью не забывает двигать.

Сидеть рядом с ним молча меня отчего-то жуть берёт.

Словно на кладбище ночью. И ни одного живого вокруг.

— С отцом. Мама, как узнала, что я особенный, сбежала. Ещё из роддома. Я её даже никогда не видел.

— Сочувствую.

— Не стоит, — отмахнулся парень и закинул в рот очередную горсть хлопьев, принявшись активно жевать. — Так даже лучше. Не видел, не знаю и переживать не буду, если с ней что случится. А отец у меня сильный. В случае чего сможет за себя постоять. Маг он.

— Магом быть здорово, как и сидеть здесь с тобой. Но слышишь, шум поднялся? Должно быть, скоро начинаться будет. Пойду я, а то просмотрю всё.

К тому же вновь потянуло выпечкой после довольно долгого затишья.

Точно пора.

— Возьми ещё на дорожку, — протянул мне пакет Гришка. — И не рассказывай никому, если про меня спрашивать будут. Я здесь собираюсь сидеть до самого конца. Не люблю я это всё. Да ещё и Мира там представление задумала с музыкальным сопровождением, а мне такой репертуар не нравится.

— Договорились, — ответил я, зачерпывая побольше хлопьев и так же последовал примеру Гришки, принялся усердно жевать.

— И ещё, если встретишь Ленку, то держись от неё подальше. Она с прибабахом. Ты её сразу узнаешь — рыжая такая, — крикнул мне вслед Гришка.

Когда я повернулся, чтобы помахать ему на прощанье, то встретил непроглядную темноту, от которой тянуло холодом.

А рядом с этой темнотой сидела белка с огромным пушистым хвостом и смотрела на меня, склонив голову набок. В правой лапе у белки был погрызенный леденец на палочке. Вроде, петушок.

Всё чудесатее и чудесатее.

На всякий случай осмотрелся по сторонам и, убедившись в отсутствии посторонних, направился к первому этапу намеченного маршрута.

С этой стороны трибуны поднимались метров на десять, и мне предстояло подняться по одной из опор, что поддерживали всю конструкцию.