Книга Третий Всадник, страница 121 – Алексей Валерьевич Шмаков

Прям даже какие‑то непонятные чувства начали появляться. Реально, он как будто стал для меня третьим родителем. Хотя, скорее всего, так и должны ученики относиться к своим наставникам, которые вложили в них так много всего — не только в плане магии, но и в плане воспитания.

Что бы я ни считал, но Каспер реально вместе с родителями воспитывал меня. Но сейчас совершенно не хотелось думать об этом, поэтому я и задал этот вопрос. Который сработал, как и было задумано. Наставник перестал всхлипывать и прищурился, указывая на меня пальцем.

— Наконец! Я уже думал, что после встречи со скакуном ты больше никогда не задашь этот вопрос. А про веру — это всё брехня. Завидующие мне друзья, которые не видят ничего дальше своего носа.

— В таком случае мог бы и сам рассказать, — пожал я плечами.

Проверка моей части заклинания уже практически подошла к концу, но ещё немного времени на разговор было.

— Рассказать самому, это значит сдаться. А сдаваться я не собираюсь. Вот сейчас ты у меня спросил, можно и рассказать. Получается, что это не я сам тебе всё выдал. Вот.

— Ни хрена не понял. Я и раньше у тебя спрашивал, но ответа не получал, — сказал я, пытаясь вникнуть в логику Каспера.

Но это было бесполезно, и он точно не собирался мне ничего объяснять. Махнул рукой и расплылся в самой ехидной улыбке, что я у него видел. А затем для чего‑то вновь предстал передо мной в том виде, в котором я увидел его впервые двенадцать лет назад на университетской площади перед ММУ.

В семейных трусах, мохнатых тапочках и с плащом за спиной. Супергерой на пенсии, не иначе.

— Вот он, мой скакун! — с гордостью заявил Каспер, выставляя вперёд правую ногу.

— У тебя его реально не было, что ли? — не понял я. Чего он мне на свои ноги показывает?

— Тапки.

— Чего, тапки?

— Тапки и есть мой скакун! — не выдержал Каспер, чем заставил меня начать смеяться.

И в этот момент с нами связалась Мира: пора уже переходить к последней части. Все проверки были завершены. Заклинание выйдет идеальным и навсегда закрепит за нашей школой звание лучшей в империи, а то и во всём мире.

Где ещё любой ученик гарантированно сможет стать очень сильным магом, даже если родился с крайне слабыми способностями?

* * *

— Вы уверены, что на этот раз обойдётся без сюрпризов? — спросил император у людей, контролирующих работу великолепной четвёрки.

— Боюсь, что в их случае нельзя быть ни в чём уверенным, — развёл руками князь Донской. — Могу лишь сказать, что с моей стороны никаких нарушений или неправильных действий не было обнаружено.

Остальные подтвердили слова князя.

— Даже если они умудрятся выкинуть что‑нибудь в последний момент, то заклинание просто самоуничтожится. Никаких последствий для города или школы не будет, — добавил Константин Шуйский.

— Пётр Дмитриевич, ты что скажешь? Как они восприняли подарок Варакочи? Из‑за этого не возникнет проблем?

Романов выждал небольшую паузу, после чего за спиной императора включился экран, на котором шла запись распаковки подарка из‑за океана.

Все присутствующие видели, что на лицах всадников практически не появилось никаких эмоций. Четыре отрубленные головы стали для них чем‑то обыденным. Словно в ящике, защищённом магией и артефактами, лежали апельсины или что‑то в этом роде — обыденное, не вызывающее никакого удивления у любого современного человека.