Книга Второй шанс для Лекаря. Том 6, страница 35 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Готов. Куда же я денусь, Яков Васильевич? Для того я и рождён.

— Поглядим, — он собрал листы, выровнял стопку. — Дорога у нас долгая — дела я вам стану давать по одному, чтобы вы их успевали съедать. Первое получите нынче же. А покуда скажу вам одно, для размышления. — Виллие поглядел в окно, на мокрые поля, и проговорил будничным своим голосом, каким сообщал и хорошее, и страшное. — В госпитальной части, что придана армии, вы встретите одного своего знакомого.

Я ждал продолжения. Его не было.

— Кого же, господин Виллие?

Виллие взял перо, придвинул лист и уже над бумагой, не поднимая на меня головы, ответил.

— Увидите. Или же… Хотите узнать сейчас?

— Хочу, Яков Васильевич, — сказал я. — Расскажите, кто ещё едет. Мне было бы любопытно узнать. Ежели дозволите.

Виллие отложил перо. Мне показалось, что ответ мой ему понравился.

— Красовский, — произнёс он. — Определён в госпитальную часть при армии. Выехал из Петербурга совсем недавно.

Карету качнуло на выбоине, и я вместе с нею качнулся вперёд, к ящикам с бумагами.

Красовский. Лекарь, которого я разбил у Хвостовой при сотне свидетелей и окончательно добил его репутацию третьего дня у Хотяинцевой при всём Петербурге. Человек, который служит тому, кто присылал ко мне истопника со склянкой. И он едет туда же, куда я, только впереди меня.

— Вижу по лицу, что вы удивлены, — заметил Виллие. — А удивляться тут нечему, ежели поглядеть на дело с той стороны, с какой гляжу я. Скажите-ка мне, Салтыков, что армия покупает перед кампанией?

— Хлеб, сукно, кожу, овёс.

— Это интендантство. Я про мою часть. — Он загнул палец. — Корпию. Полотно на бинты. Спирт. Кору. Уксус. Свинец, ртуть, купорос. Солонину для госпитальных котлов. На сотни тысяч рублей, и всё это в военное время принимается спешно. А кто принимает?

Я понял раньше, чем он договорил.

— Лекари госпитальной части.

— Лекари. — Виллие кивнул. — Полковой лекарь пишет в акте, что кора добрая, полотно годное, спирт крепок. Подписал, и казна платит. Так вот, сударь мой: человеку, связанному в столице с поставками, свой лекарь в Петербурге даёт немного. А свой лекарь при армейской приёмке даёт всё.

— И вы это знаете? Понимаете, что у господина Красовского могут быть корыстные цели?

— Знаю. — Он сказал это без всякого выражения. — А теперь то, чего вы, может статься, не знаете. Отказать я ему не мог. Бумаги у него в порядке, звание при нём, желание служить в военное время похвально и записано в его прошении красивыми словами. За него просили люди, которым я отказываю раз в год и после этого месяц разбираюсь с последствиями. У меня власть от государя, Салтыков, а канцелярия чужая, я вам это говорил.

— Отказать не могли, — проговорил я. — Зато могли поставить рядом другого человека.

Виллие в первый раз за разговор глянул на меня с одобрением.

— Соображаете. Вот вам и весь ответ на вопрос, отчего я за вами наблюдал и отчего уступил вам в трёх ваших просьбах. — Он выровнял стопку листов. — Мне нужен при армии лекарь, который умеет считать и которого нельзя купить. Первое я в вас видел по вашим тетрадям. Второе проверял, изучая вас. И, кажется, убедился, что довериться вам всё же могу.

— А ежели бы я не поехал?

— Тогда акты подписывал бы он один. — Виллие пожал плечами. — И к весне у меня в госпиталях лежала бы труха вместо коры, а в рапортах стояло бы, что кора добрая. Такого я уже насмотрелся в прошлую кампанию, сударь.