Книга Второй шанс для Лекаря. Том 7, страница 28 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Сколько у нас?

Он показал мне свои записи, и я понял, что доходы с расходами вяжутся у нас очень плохо. И это надо исправлять.

— До августа дотянем? — уточнил я.

— Дотянем. Впритык. Ежели не случится ничего.

— А ежели случится?

— А ежели случится, — спокойно сказал Штосс, — то первыми мы срежем учеников, потому что это единственное место, где режется сразу и много.

Вот этого мне и не хотелось слышать.

— Седьмое? — спросил я.

Стряпчий снял очки и потёр глаза.

— Седьмого нет. Зато есть, Михайло Алексеевич, вот какое соображение, и ради него я вас и собрал.

Он положил очки на стол.

— Я сорок лет в бумагах. И скажу вам то, что знаю твёрдо. Когда человека хотят сломать, его никогда не бьют туда, где он силён. По вашей медицине вас уже пробовали и обожглись. По бумагам вы чисты, у вас правление, отделение и право набирать людей. Деньги ваши, слава богу, свои.

— Куда же ударят?

— Туда, где вы не думали. — Порфирий Саввич поглядел на меня. — Я нынче два часа сидел и глядел на ваш двор глазами недоброжелателя. И нашёл, знаете, что?

— Что?

— У вас котлы, Михайло Алексеевич. Открытый горн у Шамшева. Спирт в бочках у аптекаря. Сено и солома в сарае. Сушильня. Двадцать человек, стоящих на постое при мастерской. И всё это в деревянных строениях, на одном дворе, впритык.

Ртищев медленно выпрямился.

— Пожарная часть, — сказал он.

— Пожарная часть, — кивнул стряпчий. — И заметьте, тут даже врать не надо. Всё, что я перечислил, есть на самом деле. Достаточно, чтобы кто-нибудь написал куда следует, что на дворе за Рогаткой варят огнеопасное при живых людях.

Я поглядел на своих и понял, что мне сделалось весело.

Не потому, что весело на самом деле. А потому, что наконец-то стало видно, откуда прилетит.

Вот теперь я не жалел, что дал стряпчему достаточно сведений и попросил всё обдумать. Кажется, мы наконец поняли, откуда ударят.

И ведь угроза уже была.

— Антон Николаевич, — сказал я. — Сколько вам надо времени, чтобы привести двор в такой вид, к которому нельзя придраться?

Ртищев подумал и ответил:

— Неделю.

— Даю три дня.

* * *

Пришли они на пятый день.

Двое подошли ко мне. Брандмейстер части, мужчина лет сорока с красным от ветра лицом, и при нём чиновник из управы благочиния, тощий, с папкой под мышкой.

— По доношению, — объявил чиновник с порога. — О содержании на дворе огнеопасных заведений при жилом постое. Извольте допустить к осмотру.

— Извольте, — сказал я. — Только сперва позвольте одну вещь.

Я вынул из-за пазухи тетрадь и подал её брандмейстеру.

— Что сие?

— Это наш пожарный порядок. Писан две недели назад и с той поры исполняется. Пока вы станете глядеть двор, поглядите заодно и его, и ежели найдёте, что он дурен, я вам буду благодарен, потому что у меня тут больные спят. Я забочусь об их безопасности.

Брандмейстер взял тетрадь недоверчиво.

Он раскрыл её, и я увидел, как у него поползла бровь, потому что внутри было то, чего он в жизни не видел ни на одном частном дворе.

План двора с постройками, рисованный Настей по моей просьбе, с проставленными расстояниями. Где что хранится. Где стоят бочки с водой и сколько их. Где багры, где вёдра, где песок. Кто за что отвечает поимённо.

Также в порядке было прописано, как гасить горящий спирт или горящее сено. И отчего заливать спирт водой нельзя, а надо накрывать и сбивать. Что делать ночью, кто кого будит, кого выносят первым.