Книга Второй шанс для Лекаря. Том 8, страница 95 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— И за мост тоже.

— Значит, половина банта его. — Она улыбнулась. — Так я ему и напишу.

Священник Бутурлиных, отец Онисим, пришёл на Литейную вечером, после всенощной. В понедельник, когда я ещё сидел в крепости, он спрашивал Дарью Гавриловну, не перенести ли венчание, покуда дело не решится. Нынче же, увидев у меня крест, он поклонился мне ниже, чем кланялся барону.

Обыскную книгу он принёс с собой. Перед венчанием в эту книгу записывают брачный обыск, и батюшка прочёл нам с бароном, что там полагается писать, а я слушал и запоминал. Жених холост, невеста девица, оба в совершенных летах и в здравом уме и венчаются по своему взаимному согласию и желанию. Под записью ставят руку жених с невестой и по два поручителя с каждой стороны. Поручитель ручается, что всё записанное — правда и помехи браку нет.

— А по указу Святейшего Синода шестьдесят пятого года, — прибавил отец Онисим, — о браке объявляют священнику за неделю до венчания. Неделя, Пётр Кузьмич, кончается завтра. Кто же у вас поручители?

Видно, поручители мне теперь на всю жизнь. В крепости за меня отвечали двое, а в церкви, слава богу, хватало и одного.

— За жениха поручится мой брат, Андрей Алексеевич, — сказал я. — Он служит в канцелярии министра юстиции.

— А за невесту Сергей! — Барон стукнул тростью. — Брат за сестру, как у людей.

— Сергей Петрович с полком в походе, ваше высокоблагородие, — напомнил священник.

— Будет к свадьбе!

— А ежели не будет? — Отец Онисим аккуратно закрыл книгу. — Поручителя при невесте не будет, и я венчать не стану. Не мною заведено.

— Папенька, — тихо сказала Настя. — Серёжа может и не успеть.

— Успеет! — рявкнул барон. — Гвардия домой идёт, не на войну.

— За невесту поручусь я! — раздалось от дверей.

Жадовский влетел в залу, румяный, со шляпой в руке, и раскланялся сразу со всеми. Аполлон Гаврилович служил в Коллегии иностранных дел и знал обо всех всё, а про мой крест, судя по его лицу, успел рассказать уже половине Петербурга.

— Прелестно! — Он схватил меня за обе руки. — Владимир с бантом, и прямо из крепости! А у нас в Коллегии нынче такой переполох, что вы и не поверите. Министр с утра всех разнёс за болтовню про англичан, и шептаться в коридорах разом перестали. — Жадовский понизил голос и подмигнул мне. — Уж не вы ли государю нашептали?

— Я лекарь, Аполлон Гаврилович. Про иву я говорил, и только.

— За Настю поручится брат, — отрезал барон, сопя. — А вы, сударь, расскажете про обыск всему Петербургу раньше, чем просохнут чернила.

Спорить с бароном в такой час значило поднять ему напор до самой ночи, и я решил дело иначе.

— Запишите пока Сергея Петровича, батюшка. А ежели к восемнадцатому он не поспеет, поручится Аполлон Гаврилович.

— Не поспеет он, как же, — проворчал барон, но спорить не стал.

— Прелестно, — прошептал Жадовский и сел к столу, где Дарья Гавриловна угощала всех постным пирогом с грибами.

До венчания оставалось восемь дней, и впервые за лето у меня всё сходилось. Полы легли, и священник о переносе больше не заикался. Недоставало одного Сергея, но и на этот случай у нас теперь был запасной поручитель.

* * *

Сергей приехал в ту же ночь, в одиннадцатом часу.

Я уже прощался с бароном на крыльце, когда в конце Литейной застучали копыта и к воротам подлетел верховой, серый от пыли с головы до сапог. С седла он соскочил раньше, чем лошадь встала, и барон узнал его первым.