Книга Ученик Белого Дьявола 6, страница 1 – Джон Голд

Михаил Войд (Гринч)

Впервые более чем за год семья Гринч собралась за одним столом. Пусть и в виде голограммы, созданной Небом, я смог прийти на наш традиционный семейный ужин.

Родители просили рассказать, как я пробудился и стал адептом. А я что? В моём лексиконе нет слова «стеснительность».

Начал рассказ с того, как случайно услышал о Белом Дьяволе от двух девиц в книжном магазине «Лотераж». Потом пришёл в кафе «Сонная Лощина» и заставил посредника выйти со мной на контакт и подписать контракт. В тот же вечер случилось два события.

Первое касается меня. Из-за внешних обстоятельств Белый Дьявол раньше времени перекинул меня в первый Ледяной Мир. Отец только и успел, что подарить мне ремень с надписью «Теперь ты официально взрослый, Маркус».

Второе касается уже нашей семьи. За пару дней до этого отец заметил, что за домом и офисом началась слежка. Чёртов Иезекиль — наёмник, посланный дедом по маминой линии, — вышел на наш дом в Нью-Йорке. Папа с мамой ничего не сказали, но я и так всё понял. Наёмнику они могут голову открутить… А дальше что⁈ Дед по устранению Иезекиля поймёт, что след надёжный и надо продолжать поиски в этом направлении.

— Потом обсудим, — отец махнул рукой. — Твой дед… Непростой человек. Думаю, ты уже по медальону-идентификатору мамы понял, что к чему.

Сверкая глазками, Эвелин стала смотреть то на папу, то на маму.

— А что не так с медальоном? У нас ведь такие же есть.

Отец смущённо кашлянул.

— Медальон доказывает, что вы все — часть клана Гринч… То есть аристократы, — папа кивнул мне с намёком. — Маркус, продолжай. Я так понимаю, ты здесь недолго сможешь находиться.

Родители чего-то пока не говорят Эвелин о своём прошлом. Взяв запас в десять минут, я озвучил цифру:

— Ещё один час и тридцать пять минут. Потом Небо вернёт моё сознание на Турнир и Парящую Арену.

— Успеем, — отец кивнул. — Так что у тебя случилось в Ледяном Мире? Как ты стал адептом?

На рассказ о проклятии с постепенным отключением мама так сжала полотенце, что костяшки побелели. Я же, сведя всё в шутку, описывал комнату-термос с заготовкой волчатины. На моменте с пробуждением Духовного Чутья и Потока родители переглянулись.

— Можешь его показать⁈ — взглянув на меня, отец поморщился. — Точно! Ты ведь здесь в виде голограммы.

— Поток⁈ Н-у-у-у-у… Это как представить, что хочешь создать направленный поток ветра, чтобы тот захлопнул дверь. Примерно то же самое, только в куда большем масштабе.

Чем-то недовольный Хьюго запыхтел ещё сильнее. Эвелин захлопала глазками:

— Пап, а почему я так не могу?

— Дочь. Потом. — Отец поднял руку, останавливая вопрос. — У Маркуса ограниченное время. Вы все мои дети… И вы все разные! Дослушай рассказ младшего брата.

Дальнейший рассказ то и дело перебивал уже сам отец. На режиме Поиска он впервые выглядел шокированным. Затем я описал Центр Управления Сознанием и его разные функции. Теперь все, включая маму, выглядели удивлёнными.

— То есть ты, — ошарашенный Бакки указал в мою сторону, — можешь переключать свои мозги в режим эмпатии, интеллекта, адаптации или коммуникации?

— Вроде того. Только обычно я этим не пользуюсь. Нет ничего приятного в том, чтобы чувствовать себя роботом, лишённым эмоций. В сложных мозголомных ситуациях включаю режим «Интеллект». Если надо человека на ложь проверить, активирую «Эмпатию».