Книга На афганской границе, страница 43 – Артём Март

Усатый старлей милиции мрачно задумался.

— Все имеющееся у вас спиртное передадите начальнику поезда, — проговорил он.

— Непременно!

— И пообещайте выполнять свои обязанности достойным офицера образом.

— Обещаю!

Старлей хмуро глянул на начальницу поезда.

— Ладно, пусть едут, — сказала она как-то нехотя. — Но одно-единственное нарушение порядка, хоть кого из них застукают выпившим, вся ваша шатия-братия будет высажена на первой же станции. Вам ясно?

— Есть, будет высажена! — Согласился битый лейтенант.

— Ну тогда, все свободны, — выдохнул усатый.

— Вот ты, товарищ Селихов, любишь в неприятности попадать, — хмыкнул Дима, подкуривая сигарету.

Мы остановились у маленького здания станции. Поезд, длинным железным червем покоился на путях и будто бы спал. Под светом уличного фонаря время от времени появлялся кто-нибудь из пассажиров, курил. Потом прятался в вагоне от ночного холода.

Я выдохнул. Теплый пар, похожий на сигаретный дым, и тот растворился в воздухе.

— А чего ж ты тоже полез в драку? Я говорил, уходи. Ладно Уткин, он парень прямой. Но ты-то.

Вася Уткин, укутавшийся в старую куртку, которую взял с собой в армию, казалось, дремал сидя на лавочке возле нас.

Димка хмыкнул. Помолчав пару мгновений, кривовато поулыбался.

— Да сам не знаю, чего на меня нашло. Я так-то из большой семьи. Пятеро нас. Привык, что братья всегда рядом, всегда помогут. Мама, колхозница простая, батя мотористом на гаражах работает. Мы все детство с братьями только вместе друг за друга и держались. А как в армию пошел, решил, что на рожон лезть не буду, раз уж теперь один остался. Смекалки мне не занимать. Сам понимаешь, в большой семье клювом не щелкают. Думал, так и стану тут, на смекалке ехать. Никуда особо не ввязываться.

— Сегодня ты прям не ввязывался так, что хоть стой, хоть падай.

— Ну да, — рассмеялся Димка. — Да только, когда ты мне сказал тикать, у меня будто перед глазами образ старшего нашего, Женьки встал. Тот тоже, когда я был малой, если драка, кричал нам, кому помладше: домой давайте, не ваше это дело. А мы наоборот.

— В драку лезли?

— Ну, — кивнул Дима. — Женька валяется в пыли, в грязи, борется с обидчиком. А мы вокруг бегаем, гада этого пинаем, кто куда достает. Пинали, конечно, не сильно. Но это по-началу. Потом и посильнее бывало.

Дима снова затянулся, глянул на черное бугристое небо.

— Видать, привычка взыграла, — докончил он.

А я между тем заметил, что у уголка конторы станции появились те самые, две девчонки. Пару минут они помялись, пока Дима рассказывал свою историю. Потом куклока, которую, к слову, звали Ниной, пошла к нам.

— Извините, — воспитанно начала она.

— Да-да, — Дима выкинул бычок, приосанился, — что вы хотели?

— Селихов? Саша? — Засмущалась девушка до красноты, — правильно же?

— Правильно, — улыбнулся я.

Дима при этом зыркнул на меня со значением, слегка ухмыльнулся.

— Извините, можно вас на минутку? — Потом она обратилась к Диме, — простите, я вашего друга надолго не задержу.

— Ну что ж, — Димка наигранно вздохнул. — Коль уж так, можете задержать и надолго.

От его слов Нина зарумянилась чуть ни до самых глаз.

— Да нет-нет, я быстро! — Она запротестовала так смущенно, что мне от этого даже стало забавно.

— Пойдемте, — пожал я плечами. — Раз уж быстро.