Книга На афганской границе, страница 61 – Артём Март

Он обогнал нас, подбежал к следующему отстающему.

— Солдат, мешок сюда!

Боец с трудом, не прекращая бега, снял мешок, передал сержанту. Тот, замедлился, подождав нас с Уткиным.

— Солдат… должен стойко переносить тяготы… и лишь военной службы, — сбивая дыхание, проговорил Бодрых, а потом снова попытался навесить на меня чужой вещмешок.

«Ну сукин сын… — подумал я, — щас ты у меня сам тяготы и лишения будешь выносить…»

Я сделал вид, что мы с Уткиным падаем, чуть-чуть подался вперед, стараясь не уронить товарища. Уткин резко отставил ногу, чтобы устоять, и Бодрых, как я и планировал, споткнулся об нее.

Сержант запутался в собственных сапогах, чужой вещмешок перевесил его вперед, и тот, смешно вращая руками, повалился в песок дороги.

Бойцы, бежавшие перед нами, оглянулись на сержанта. Кто-то даже остановился, не зная, нужно ли ему отделяться от строя, чтобы помочь командиру.

— Я ж говорил, товарищ сержант, — бросил я ему через плечо, подтягивая Уткина, — под ноги смотрите! Упасть можно!

Бодрых выматерился, вытер грязную от песка физиономию рукавом. Сержант, что бежал справа, крикнул:

— Не сбавлять темп!

Сам же он отстал, пошел к Бодрых шагом. Что-то ему сказал и тот с трудом поднялся, отряхнулся, зло бросил что-то в ответ, осматривая содранные ладони. Потом вместе они побежали догонять заставу, и оба заняли свои места.

Бодрых прихрамывал. Он хотел было догнать бойца, у которого позаимствовал вещмешок, но не смог. Вместо этого, обреченно закинул его себе за плечи, да так и бежал до самого учпункта.

Когда мы вбежали в ворота пункта, белобрысый старший сержант Антон скомандовал:

— Отдых, три минуты. Потом строится.

Некоторые измотанные внезапным марш-броском бойцы повалились прямо на плац. Сержанты заставляли таких подниматься на ноги.

Я стянул Уткина с плеча, и здоровяк, стараясь держаться на ногах, согнулся, переводя дыхание.

— Ух… Вот уж мне эти бега… — Бурчал Вася.

— Бегать придется много, — заметил я, стараясь глубже дышать, чтобы восстановиться.

— Мужики! Мужики, есть у кого-нибудь прикурить⁈ — Орал Дима, хлопая по своим пустым от сигарет карманам, — мужики⁈

Злой как собака Бодрых тем временем приблизился. Он все еще был грязным от песка. На вспотевшем лбу запеклась пыль. На скуле после падения осталась неприятная ссадина.

— Селихов! — Зло крикнул он. — Ты это специально⁈

— О чем это вы, товарищ сержант? — Изобразил я удивление, возвращая Мамаеву его вещмешок.

— Ты мне под ноги Уткина кинул!

Я округлил глаза в притворном удивлении.

— Да ну, че вы? Я сам, чуть было не грохнулся. Еле на ногах устоял. Вот, сам теперь удивляюсь, как это у меня так вышло, с товарищем да с чужими мешками на плечах⁈

— Застава! Стройся! — Скомандовал добрый старшина Маточкин.

Бодрых услышав это, казалось, стал еще злей, но пошел занять свое место в строю.

— Сука… Часы разбил… — громко сказал он, уходя, и выматерился, но уже тише.

Заставу построили на плацу.

— Смирно! — Крикнул старшина, когда к нам подошел… Машко.

— Товарищ старший лейтенант, — стал отдавать рапорт он, взяв под козырек, — учебная застава, с целю проведения занятий по физической подготовке, построена!

— Физической подготовке? — обреченно бросил шепотом вымотанный Мамаев.

— Вольно, Коля, — распорядился Машко.