Книга На афганской границе, страница 99 – Артём Март

— Номер восемнадцать, ефрейтор Алейников, номер семь, рядовой Селихов, номер шестнадцать, рядовой Уткин, номер двадцать пять, рядовой Глушко — рабочая группа. Левый фланг, участок номер девять. С десяти ноль-ноль, до двух ноль-ноль.

— В ночной наряд, — нахмурившись, шепнул мне Уткин, — в первый же день на заставе. Мы даже оружие еще не получили.

— Не дрейфь, народ, — за моей спиной появился ефрейтор Стасик, с которым мне предстояло топать в первый наряд, — шеф у нас всегда так. Нянчиться с молодыми не очень любит. Хотя видишь, вам усиленный наряд. Да и девятый участок несложный. Там поворот Пянджа. Границу перейти не просто. Разве что на плотах. Вот и происшествий почти не бывает. Да еще и пограничный пост Зеленых на том берегу. Те тоже прикрывают по мере возможности. Короче, считайте, будет легкая прогулка.

Пограничная тропа шла вдоль высоких скал, у самого берега Пянджа. В темноте она темной громадой высилась над нами, и казалось, доходила до самых небес. Метрах в пятидесяти уже тек Пяндж. Свинцовая в ночной тьме река шумела, неся свои бугристые воды куда-то вперед.

— Сейчас эту часть пройдем, — сказал Стасик Алейников, поправляя автомат на плече, — поднимемся выше. Тут ходить никто не любит. Мы как на ладони. Дальше, за перевалом, начинается уже система и КСП. Быстро поправим полосу, до конца участка дойдем и обратно.

— Ты ж сказал, участок безопасный, — пробурчал шедший где-то позади Вася Уткин и поправил лопату, что нес на плече.

— Я сказал, что он не сложный. Но, сука, неприятный.

Мы топали усиленным нарядом по узкой тропинке. Шли, кстати, в полной темноте, хотя у старшего наряда Алейникова был с собой фонарь ФАС-4. Фонарь с большим, массивным аккумулятором вхолостую болтался на плечевом ремне Стасика. Зажечь его он должен был, только когда мы доберемся до места работ. А так — ни-ни. Что б не демаскироваться.

И пусть включать Алейников его не спешил, ефрейтор довольно проворно двигался в темноте. Я тоже не отставал. Все же, и раньше, в прошлой жизни, мне приходилось работать в такой темени.

А вот Вася то и дело спотыкался за моей спиной.

— Тихо-тихо, салага, — сказал замыкающий нашу цепочку Глушко, — под ноги смотри, ни то лоб расшибешь.

— Ага… Если бы я еще че видел, — жаловался ему Вася.

В общем и целом, ситуация была такова: в наряд нас с Васей послали без оружия. Вручили только тяпку да лопату, а вот ефрейтор Алейников и Глушко, шли в полной боевой выкладке.

Главной задачей на участке, кроме, по сути дозора, была необходимость поправить КСП. И старлей поручил это дело нам с Васей. Ну а старшина чуть ли не торжественно вручил мне и Ваську лопату с тяпкой, чтоб побороть творившиеся на КСП безобразие.

— Эта сука каждые две недели туда-сюда, туда-сюда, — причитал по пути ефрейтор. — Задолбал этот медведь. То в Афган, то обратно. И каждый раз нити рвет. Мы их еще утром скрутили, но КСП поправить не успели.

— Что? — Я хмыкнул, — медведь так наследил?

— Ни то слово, мля, — выругался Стасик, — хрен пойми, какая блоха его укусила. Перерыл всю полосу в этот раз. Че он, кротов выковыривал? Или че? Ямы там — о-го-го.

— Эта часть участка особенно неприятная, — сказал вдруг Миша Глушко, поправляя подсумок с магазинами. — Линий связи тут нет, и скалы заслоняют все так, что даже ракету с заставы не увидать. Сюда без раций не суются.