Книга Смертельный дозор, страница 59 – Артём Март

— Вроде, говорят, на Границе у нас ситуация хуже некуда. А этого и не видать. С того дня, как отбили налет банды, ничего такого не было.

— Не было, ага, как же, — рассмеялся следовавший за ним Малюга, — ты че, забыл уже, как бегали по лесам, геологов искали? Как Саша брал там яшек?

— Да я не о том, — отмахнулся Стас. — Вон, помните как было до того, как духи Границу нарушили? Обязательно раз в две недели, так стычка. Обязательно, то обстреляют, то нападут. А щас все, ни слуху ни духу.

— И чего тебя не устраивает? — Спросил Малюга.

— Да меня-то все устраивает. Просто странно. Будто затишье перед бурей.

— Ты у нас стал второй Канджиев? — Хмыкнув, я посмотрел на Стаса через плечо, — тоже предчувствие проснулось?

— О! Алим! — Стас тоже обернулся, — а ты что нам про это все скажешь? Что тебе там Граница шепчет?

Этот его вопрос заставил Малюгу хохотнуть.

— Помнишь, Саша, — вполне серьезно начал Канджиев, словно бы и не заметив усмешки белоруса, — тот день, как встретили мы местного охотника Ихаба?

— Помню, — сказал я суховато.

— Граница тогда также дула. Прям как сегодня.

— Ты тогда рассказывал, что напророчила она тебе какой-то «удар в спину», — не пряча ухмылки сказал Малюга, — а не было никакого удара. Обычные пограничные будни. Ничего из ряда вон.

— Граница ничего не пророчит, — совершенно спокойно ответил Канджиев, — она только подсказывает.

— О! Я, кажется, понял! — Рассмеялся Малюга еще звонче, — тебе Граница «надула», что будет удар в спину, а у Стаса через день заставский кот Степан сожрал всю колбасу с пайка, что Гия в ночной наряд подготовил. Чем не удар в спину?

— Угу… — Недовольно промычал Стас, — скотина, этот кот, наглая и неблагодарная. Я ж его больше других подкармливаю. Будь моя воля — определил бы караульной собакой. Сунул бы Булату в вольер. Не, ну а че? Казенные харчи жрет? Жрет. Пусть тогда и службу несет.

— Ага, сам такого кота в поиск брать будешь, — Малюга совсем развеселился, — пускай тебе вынюхивает нарушителей.

Стас вздохнул, сплюнул.

— Никогда не забуду, как остальные колбасу в наряде жрали, а я сухим хлебом давился.

— С тобой же поделились, — возразил я. — Самсонов же поделился.

— Так то Самсоново было! Знаешь, как неловко товарища в боевой обстановке объедать? Короче, все. От меня эта падла рыжая, больше ни кусочка не получит.

— Эта падла рыжая, тебя и спрашивать не будет, — весело вздохнул Малюга, стараясь унять смех.

— Может быть, и так, — продолжал Алим, будто бы и не было никаких шуток про кота Степана, — что Граница предупреждает о том, что будет еще нескоро. Вот помните, на первом году службы я себе иглой от акации ногу пробил, когда мы на рыбалку ходили? А все потому, что не слушал я Границу. Не хотел ее понимать. А она меня чуть не за месяц об этой колючке предупредила, когда я у старого дома, в подошву сапога гвоздь поймал. Ну нельзя тут, на Границе бдительность терять. Я не понимал этого. Умом знал, но не понимал. Вот Граница меня и наказала.

Малюга вздохнул, покачал головой.

— От этих твоих рассказов, Алим, у меня нутро ежится, — недовольно заявил Стас.

— И правильно. Потому как, если Граница подсказывает, то никогда не ошибается.

Во время всего разговора я не прекращал осматривать КСП, протянувшуюся по правую руку. Уже метров с трех заметил, что что-то не так.