Книга Шамабад должен гореть!, страница 78 – Артём Март

— Не переживай, — громко сказал Ваня Белоус, ведя Ворона на поводке, — тут дальше будет тропа. По ней поднимемся до системы и сообщим о тебе на заставу. За тобой приедут наши. Доберешься в тепле и комфорте!

Амина, шедшая передо мной, ему не ответила. Хотя Ваня и отдал ей свой бушлат и шапку, девушка все равно скуксилась будто бы от холода.

С того момента, как мы приняли решение взять ее на заставу, она больше не сказала ни слова. Девушка просто молчала. Она опустила голову и плечи. Шла, словно какой-то робот, уставившись себе под ноги.

Мрачно молчал и Клим, следовавший за мной.

Тем временем на границу опустились сумерки. Холодало. Казалось, темнота густеет с каждым шагом. Неприятный речной ветер продувал сырую одежду.

Хотя мы растянулись в цепь, и каждого из нас разделяло метров пять, Амину я держал возле себя. Не хотел, чтобы девчонка выкинула чего-нибудь лишнего. А она, по моему мнению, очень даже могла.

— Это не честно, — догнал меня Клим, который все никак не мог успокоиться, — она ничего не сделала. Просто искала свою козу.

— Клим… — я замер и обернулся к нему.

Амина тоже застыла на месте, услышав начавшийся разговор. Глянула на нас с Вавиловым.

— … приказ есть приказ. Это не обсуждается.

— Но где тут здравый смысл? Она просто заблудилась на нашей стороне! — Возразил Клим.

— Клим, уймись, — покачал я головой.

— Ее дед один! У нее самой, кроме него, никого нет!

Я не ответил, просто обернулся и пошел дальше. Амина поплелась передо мной.

— Э! Ну че вы там⁈ Чего вы отстали⁈ — Крикнул Ваня, серьезно ушедший вперед.

— Раньше так тоже делали! Если к нам забредет какой-то местный! — Все еще протестовал Клим, — а как было с теми пастухами⁈ Таран хотел их отпустить!

— И чем бы это закончилось? — Бросил я через плечо.

— А что будет, если что-то случится с ее дедом? Он там, видать, весь извёлся!

— Клим, — я раздраженно вздохнул, — держи дистанцию. Ты не службе.

— Служба! Ну конечно! Служба! — Вавилов зло сплюнул. — Одна служба у вас на уме! Ни о чем другом не думаете! Ни о чем человеческом!

— Клим, последнее предупреждение, — проговорил я, глянув на него исподлобья.

— Лишь бы все по уставу! По закону! Точно как с моим отцом! Плевать, что он старший прапорщик советской армии! Им важнее какого-то сраного предателя наказать, чем вернуть моего отца домой!

Я повернулся к Климу. Посмотрел ему в глаза ледяным взглядом. Лицо его, искаженное настоящей злостью, вдруг стало испуганным. Когда я шагнул к нему, Клим медленно попятился.

Я схватил его за ворот бушлата, заставил отступить на два шага назад. Амина от этого даже пискнула у меня за спиной.

— Держи дистанцию. Ты в дозоре, — приказным тоном сказал я. Затем, нахмурившись, бросил: — Если тебе есть что сказать, скажешь мне это на заставе, понял?

Клим не ответил. Недовольно поджав губы, отвел взгляд.

— Понял?

— Понял…

— Ну и хорошо, — отпустил я его ворот, — а теперь смотри в оба.

Когда я пошел вперед по тропе, к нам вернулся Белоус.

— Что тут у вас? Чего отстали? — Спросил он с раздражением в голосе.

Не ответив, я кивнул на Клима. Ваня угрюмо выдохнул. Сказал:

— Идем дальше. Холодно. Быстрее дойдем до стыка — быстрее будем на заставе.

До тропы мы дошли в молчании. Извилистая и едва видимая, она довольно круто поднималась вверх, петляя между скалами, поросшими жесткими, суховатыми кустами. У ее начала мы собрались вместе, чтобы предостеречь девушку.