Книга Застава, к бою!, страница 29 – Артём Март

Как только мертвый Аллах-Дад оказался лицом к солнцу, Мухтаар увидел связку гранат у него на груди.

— Отец! — Только и смог крикнуть он, протягивая Захид-Хану руку.

Спустя мгновение эхо взрыва прокатилось по всему ущелью.

* * *

— Саш?

— М-м-м?

Клим подошел ко мне после ужина. Сегодня меня ждал ночной наряд, а потому нужно было еще кое-что сделать в питомнике.

По пути туда меня Вавилов и перехватил.

На заставе работала светомаскировка. Фонари, которыми обычно освещали двор, выключили. Сумерки все загустевали, медленно сменяясь привычной пограничной теменью.

— Да я тут… Сказать кое-что тебе хотел, — замялся Клим.

Вавилов выглядел каким-то обеспокоенным. Даже нервным. Он мялся на месте, вздыхал. Движения его были суетливыми и дергаными.

— Что? — Глянул я на него вопросительно.

Клим в очередной раз вздохнул.

— Я уже несколько дней сам не свой хожу. Не знаю, что мне делать. Думал, что если не замечать, само собой, пройдет. А вот не проходит.

— Говори уже яснее, чего тебе не так? — Я сложил руки на груди.

— Короче, я помню, что ты сегодня сказал. Ну, когда мы мешками капонир укрепляли. Сказал о том, что душа бывает не на месте, если хочешь близкому человеку помочь, а не можешь, — Клим опустил глаза. Добавил: — Или не если знаешь, не поздно ли оказывать ему помощь.

— Клим, — сказал я требовательно, слыша, как Вавилов ходит вокруг да около.

— Короче… Короче, это про Амину. Ее же так и не поменяли.

— И не поменяют. Я догадывался об этом, — кивнул я.

— В смысле, догадывался? — Округлил глаза Вавилов.

— Вот встретишь капитана Шарипова, у него расспроси, если получится. Может, и поделится секретной информацией. А сейчас скажи наконец толком: что тебя беспокоит?

— Короче, — решился Клим, — мне душманы сказали, если все сделаю, как они требуют, она будет жить. А иначе — ее обещали убить.

Я молчал, ожидая, пока Вавилов закончит.

— А вдруг, — он поднял на меня взгляд, — а вдруг действительно они нападут? Вдруг ждут от меня того, что я… Подожгу заставу? От особого отдела поэтому поводу небыло ни слова. А вдруг капитан Шарипов в этом направлении вообще не работал? Вдруг…

Клим осекся. Лицо его, выделяющееся светловатой кожей в темноте, внезапно сделалось очень мрачным.

— Вдруг я буду сидеть в укрепе и ждать атаку бандитов, — хрипловатым, каким-то низким голосом заговорил Вавилов, — а Амину, в этот момент, где-то там будут убивать?

— Это ведь не все. Так? — повременив пару мгновений, спросил я, — ты ведь поделился этим не просто так. У тебя ведь есть повод мне все это рассказывать. Так?

— Да, — Клим кивнул. — Тебе я могу доверять. Даже… Хочу доверять. Если бы не ты… Отца бы не на кого было бы обменять…

Он осекся. Сглотнул. Потом начал уже решительнее:

— Короче. Тогда, на берегу, Мухтаар рассказал мне, где именно я смогу найти Амину, когда сделаю то, что они от меня требовали.

— Почему не доложил раньше, рядовой Вавилов? — Спросил Таран холодно, — Почему утаил эти сведения?

— Виноват, товарищ старший лейтенант, — пролепетал Вавилов, опустив голову, словно провинившийся школьник.

В канцелярии нас было лишь трое. Таран, сверливший Клима взглядом, словно стараясь прожечь в его лице дырку, сидел за столом. Мы с Климом стояли перед ним, посреди комнаты.

Когда мы говорили с Вавиловым во дворе заставы, он рассказал мне, что очень жалеет о своем поступке. Жалеет, что не сообщил ни Тарану, ни особистам о том, что ему известно, где должны были держать Амину.