Книга Застава, к бою!, страница 69 – Артём Март

* * *

— Аллах Велик! — Крикнули один из моджахедов и поднялся в атаку.

Наби, прижавшийся к земле, наблюдал, как он и еще четверо бойцов встали и попытались продвинуться вперед, ближе к опорному пункту шурави. Как приготовили гранаты, чтобы поразить ими танк.

А уже через мгновение, четвертый по старшинству сын Захид-Хана Юсуфзы увидел, как танковый пулемет превратил этих храбрых воинов в ошметки плоти и фрагменты тел. Какие-то из них разлетелись по округе, другие упали практически туда, где только что стояли атакующие моджахеддин.

Наби поджал губы, пригнул голову ниже к земле. А потом обернулся, ища взглядом брата среди остальных моджахедов.

«Попытка зайти во фланг опорному пункту была ошибкой, — подумал Наби, — ужасной и кровавой ошибкой».

— Брат!

Тяжелая рука Имрана легла Наби на плечо. Тот вздрогнул.

— Мы сможем пройти, — решительно сказал Имран, оказавшийся рядом и тоже припавший к земле, — продвинемся немного дальше, сожжем танк и зайдем в опорный пункт! Там у щурави мало людей! Мы выбьем их и закрепимся, чтобы атаковать с тыла!

Наби обернулся, глянул в черные глаза брата. Несколько мгновений они, не отрываясь, смотрели друг на друга.

— Я поведу воинов вперед! Мы займемся танком! Твоя задача — войти в опорный пункт и зачистить его!

Наби не ответил. Вместо этого он глянул вперед, пытаясь отыскать в темноте низкий профиль танка, зарытого в окопе.

«Он безумец. Он настоящий безумец» — подумал Наби.

— Наби? Ты меня слышишь⁈ — Имран вцепился ему в рукав, потормошил.

— Да. Да, брат, слышу, — сказал он, когда брат вырвал Наби из его собственных мыслей.

Они снова встретились взглядами.

— Я все сделаю, — с напускной решительностью сказал Наби.

— Отлично. Тогда мы идем!

Имран был плохим тактиком. Наби видел это четко и ясно. Он понимал, что им просто не хватало знаний, чтобы организовать грамотное наступление на заставу шурави. Как же опрометчиво было убивать Аллах-Дада! Ведь он единственный, кроме отца, хорошо понимал военное дело.

Остальные братья были неплохи в другом: в партизанской войне, в быстрых ударах исподтишка и засадах. Но им просто недоставало опыта, чтобы руководить таким массированным наступлением.

Наби видел это. Видел потому, что Имран завел их группу в клеши, в которых с одной стороны их прижимал к земле пулемет танка, а с другой — огонь пограничников, засевших на правом фланге.

С фронта и на левом фланге заставы было не лучше. Там небольшие группы моджахеддин даже не предпринимали решительных действий, только создавая видимость натиска.

Тогда Наби решил, что главной его задачей сейчас станет спасение собственной жизни.

— Мы пойдем, как только увидим, что вы разобрались с танком, — сказал Наби.

Имран оскалил большие зубы в улыбке. Кивнул.

— Хорошо. Не подведи меня, брат. Я на тебя рассчитываю! Когда все кончится, тебе тоже достанется немного славы!

Дождавшись, пока пулемет танка замолчит, Имран поднялся, крикнул:

— Аллах Велик! В атаку!

— Аллах Велик!

— Аллах Велик!

Десятки глоток завопили почти разом и поднялись в бой.

Наби наблюдал за ними недолго. А потом принялся отползать назад.

— Абдул! — Позвал он одного из своих командиров, когда добрался до линии моджахеддин, бывших под его командой.

Почти двадцать человек залегли за невысоким холмиком. Спрятались там, пытаясь спасти головы от вражеского огня.