Книга Охота на «Черный аист», страница 63 – Артём Март

— Да.

— Почему.

— Потому что тебе поверят, Вася.

Вася Уткин улыбнулся мне.

— Тогда хорошо. Значит, и тебе тоже поверят после моего рассказа. Я запомню, Саш. И обязательно им расскажу.

* * *

Московский погранотряд. Кабинет Шарипова и Рюмшина

Здравствуй, дорогой Хаким!

Признаюсь, письмо, что я получил от тебя, меня очень удивило. Удивило, потому как странным мне показалось то обстоятельство, что ты интересуешься Селиховым.

С ефрейтором Павлом Селиховым я знаком довольно хорошо. Несколько раз беседовал с ним и по службе, и просто так. Ничего плохого сказать об этом бойце я тебе не могу.

Тем более было мне удивительно, что ты, офицер особого отдела, приписанный к пограничной заставе, интересуешься о бойце, служащем здесь, «за речкой».

Хоть и не все, но кое-что все же встало у меня на свои места, когда я узнал, что у тебя на заставе служит его младший брат Александр.

По твоему вопросу разъясняю следующее: в ближайшие недели организовать тебе личную встречу с Павлом никак не получится. Его отделение уже двое суток как выполняет боевую задачу, потому Павел Селихов отсутствует в расположении роты. Информацию о том, когда он вернется, я разглашать не имею права.

Тем не менее единственное, чем могу помочь тебе сейчас — дать краткую личную характеристику этого бойца, сформированную мною в ходе немногочисленных бесед с ним. Ну и наблюдений. Надеюсь, нижеследующая характеристика будет тебе хоть в чем-то полезна.

Итак, ефрейтор Павел Селихов является отличником боевой подготовки. Службу несет прилежно. Демонстрирует личную отвагу и ум в ходе боевых действий, в которых неоднократно участвовал.

Круг общения Павла довольно узкий. Тем не менее с сослуживцами отношения у него нормальные. В личных конфликтах с кем-либо из бойцов не замечен. Нарушений воинской дисциплины за ним также замечено не было.

Павел Селихов имеет медаль «За боевые заслуги», коей награжден семнадцатого марта тысяча девятьсот восемьдесят первого года.

Характер имеет спокойный, рассудительный, дружелюбный и неконфликтный.

Тем не менее, дорогой Хаким, для меня все еще остается непонятным, с какими целями ты интересуешься личностью Павла. Тем более непонятно, для чего тебе нужно поговорить с ним лично. Посему хотел бы, по возможности получить от тебя больше разъяснений по этому вопросу.

Как найдешь это возможным, пожалуйста, напиши мне ответ со всеми возможными подробностями.

С уважением, твой друг и однокашник, офицер особого отдела КГБ СССР, капитан С. Карпов.

Из мыслей Хакима выдернул звук скрипа открываемой двери. В их небольшой кабинет вошел Рюмшин.

Капитан снял фуражку, повесил на гвоздь, вбитый в стену.

Хаким поспешил свернуть письмо и вернуть его в ящик своего стола.

— Слыхал, че произошло, нынче утром? — Спросил Рюмшин, возвращаясь за свой стол. — Только что пришло сообщение с Шамабада.

— Если оно пришло только что, — холодновато сказал Хаким, — так как же я мог об этом слышать?

Рюмшин, казалось, пропустил мимо ушей колкости Шарипова. Капитан просто опустился за свой сильно захламленный стол. Принялся рыться в каких-то бумагах, разбросанных тут и там.

— Дело, что ни наесть наше, — сказал Шарипов, — Давыдов щас вызовет тебя к себе. Я у него уже был. Мы встретились в штабе.

— Что случилось?