Книга Шпионские игры, страница 89 – Артём Март

Внутри, в ленинской комнате, Шарипов по личной инициативе допрашивал Саида Абади, находящегося под охраной пограничников.

Допрос проходил еще несколько минут. Потом особист вышел из здания заставы, но Абади почему-то выводить никто не спешил.

Усталый Шарипов подошел к нам. Лицо у него было хмурое и темное. Сложно было сказать: это таким образом на нем выступило изнеможение, или же дело было в том, что допрос не увенчался никаким успехом.

Все офицеры, и даже солдаты, что стояли у бани, с интересом уставились на Шарипова.

— Ну что, товарищ капитан? — не дождавшись, пока особист заговорит сам, спросил у него Таран.

Шарипов вздохнул. Закурил.

— Я взял перерыв небольшой. Сейчас обратно пойду, — сказал он, потом хмыкнул. — Сложновато думать, когда третьи сутки без сна.

— Товарищ капитан, — сказал теперь я, — что-нибудь узнали?

— Этот изворотливый сукин сын рассказал, что и правда выблевал кое-что, — сказал он.

Наливкин с Тараном нахмурились. Переглянулись. Черепанову явно стало любопытно, и он уставился на Шарипова, словно ребенок, впервые увидевший радугу.

— Говорит, это был яд, — сказал Шарипов. — Какая-то хитрая химическая смесь. Пилюля в мягкой оболочке. Говорит, мол, так просто ее не выявить. Желудочный сок не повреждает. Капсула имеет особые свойства и потому довольно долго задерживается в желудке. Активируется дополнительным препаратом — какой-то таблеткой. Смерть быстрая и почти безболезненная. А главное — от яда не остается следов.

— И что, он передумал помирать? — недоверчиво хмыкнул Таран.

— Представь себе — да, — пожал плечами Шарипов. — Сказал, что хоть пилюля и держится в желудке до недели, после попадания ее в пищеварительный тракт препарат активизируется. И наступает смерть. А он, по его словам, уже долго с ней ходит. Вот и запереживал.

— И где ж эта волшебная пилюля? — Наливкин ухмыльнулся.

— Где-где… Разложилась на воздухе. Вот где. Ну, по его словам.

— Надеюсь, вы ему не верите, — суховато сказал я, скептически взглянув на особиста.

Шарипов вздохнул. Поджал губы. На его широком квадратном лице заиграли желваки.

— Нет. Не верю. Мне показалось, эта падла надо мной просто издевается.

— Его рассказ звучит прямо как из книжки про шпионов, — кивнул Наливкин.

— И правда, звучит как бред, — улыбнулся Черепанов.

— Ну, — особист кивнул, — а задвигает он этот рассказ с такой серьезной рожей, будто все правда. Говорю ж, этот гнилой червяк надо мной издевается.

— Но он рискнул, — сказал я. — Понадеялся на то, что никто не станет обыскивать баню с особым пристрастием.

— Да только он нас недооценивает, — кивнул Таран.

Шарипов на несколько мгновений задумался. Потом вдруг сказал мне:

— Саша, а ведь ты первым различил его странное поведение, верно? Еще в мечети говорил нам, что Абади слишком подозрительно себя ведет.

— Верно, — я кивнул.

— Знаешь, что я тебе скажу? — продолжал особист. — Мне кажется, он тебя побаивается. Понимает, что ты видишь его насквозь.

Я не ответил особисту. Наливкин с Тараном и Черепановым переглянулись.

— Сейчас я опять к нему пойду, — сказал Шарипов, и глаза его хитровато блеснули. — Не хочешь составить мне компанию?

— Ну что ж. Хочу, — проговорил я, взглянув на вход в баню, освещенный в ночной темноте светом желтоватой лампочки, что над ним повесили.