Книга Призраки Пянджа, страница 102 – Артём Март

— Вы сегодня сплоховали, братцы, — с легким армянским акцентом пробасил Саакян, — ой сплоховали.

«Дембеля» молчали. Немного погодя ответить решился только Ташкент:

— Сплоховали не сплоховали, а валить нам надо. Мусора, видать, по округе шарят. Возьмут нас и…

— Никто нигде не шарит, — сказал Саакян и, прихрамывая, отправился к машине. — И валить уже поздно. Некуда валить.

— Что значит, некуда? — удивился Ташкент злобно.

Саакян ему не ответил. Он несколько мгновений пошарил взглядом вокруг, потом бросил Чифиру:

— Рашидик, брат. Услужи.

Арсен протянул руку, указывая на чью-то шинель, лежащую под стеной. Чифир поспешил ее подобрать и постелить на нескольких, сложенных вместе блоках.

Арсен уселся на шинель, помассировал раненную осколком ногу. Рану он получил два года назад, в самом начале войны, да только по-нормальному нога так и не зажила. Беспокоила Саакяна. Пусть был он и не стар, но ходил теперь словно настоящий старик.

— Что значит, некуда? — переспросил Ташкент, — опростоволосились мы знатно. Нужно сушить весла и врассыпную!

Арсен снова обвел взглядом «дембелей», застывших вокруг машины.

— Никто никакие весла сушить не будет, — сказал Арсен. — Надо работать по плану. Да, сегодня вы дали жару. Но бензин у нас есть. А на той стороне нас уже ждут. Ждут надежные люди, и подводить их нельзя. Ясно вам? Потому завтра все и будет.

— Завтра⁈ Какой завтра⁈ — крикнул Ташкент.

— Братка, ты не кричи так, — сурово уставился на него Арсен.

— А я ему говорил! Говорил, Старший! — заискивающе подступил Чифир к Саакяну, — нету у нас уже пути назад! Надо делать, как договаривались!

— Да нас сегодня же ночью примут! — возразил Ташкент.

— Если заляжем, не примут! — упирался Чифир, — нормально все будет, надо только не раскисать!

— Нормально⁈ Нормально будет⁈ Гульнуть же хотели на последок! — закричал Ташкент, — Гульнули, мля, что мужика не с того не с сего порешили! И…

— Молчать всем, — буркнул Саакян.

Ташкент тотчас же заткнулся.

Арсен знал — они его боятся. Все до единого боятся. Это хорошо.

— Отступать нам некуда, — усталым, хрипловатым голосом проговорил Арсен, — будем работать. Убежим — нас найдут где угодно. Найдет либо Советская власть, либо… Они.

Он мрачно заглянул в перепуганные глаза Ташкента и добавил:

— И лучше бы первой оказалась Советская власть.

Все снова притихли. В сарае стояла звенящая, неприятная тишина. Она сильно давила на уши. Заставляла душу быть не на месте.

— За то, что нам помогут перебраться через границу, придется заплатить долей от клада, — продолжил Арсен, — остальное разделим поровну. С вас работа, с меня связи. Как договаривались.

Саакян сузил глаза:

— И заднюю включать уже никто не будет.

На самом деле Арсен лгал. Легенда о каком-то «кладе», о ящичке, полном валюты, драгоценностей и царских червонцев, который он якобы нашел здесь, в Московском, была лишь уловкой. Уловкой, чтобы «завербовать» новых исполнителей.

Первым Арсен завербовал именно Чифира. Завербовал его еще несколько месяцев назад. До недавнего времени Чифир оставался лишь информатором. «Спящим», так сказать. Но не так давно его услуги все же потребовались.

Через него и распространилась легенда о кладе — маленьком тайнике, который еще в начале тридцатых зарыл в этих местах один завскладом. Якобы в торгсине, что тогда занимался тут скупкой драгоценностей у местных, оказалось много неучтенки и конфиската. И все это добро унес в свой «тайничок» тот самый завскладом.