Онлайн книга «Призраки Пянджа»
|
— Помню… — Фарид, Рашид, — стал перечислять Зубаир. — Молчи… — Амина, Карим… — Замолчи! — уже громче сказал Марджара. — Лейла… — Заткнись! — крикнул Хусейн. — Заткнись, грязная собака! Ты знаешь, что я должен был пойти на выполнение этого задания! Ты же знаешь, что я не мог отказаться! Знаешь, что было бы со мной, если бы я отказался! С этими словами Марджара выпрямился на коленях, зло уставившись на Молчуна. — Тихо! Тихо, сказано тебе! — Мартынов ткнул прикладом Марджаре в спину. — Я должен был, — обернулся к нему Марджара, как бы оправдываясь. — Я должен был… — Мы тренировали их в лагерях, — продолжал Зубаир, несмотря ни на что. — Тренировали их, как правильно подойти к шурави. Как себя с ними вести. Как носить бомбу, чтобы её не было видно… — Меня бы самого убили, если бы я отказался выполнять приказ! — крикнул Хусейн. — Мы учили их маскироваться под попрошаек и пастухов! Я — учил! — взревел Молчун. — А ты… Марджара замолчал, глядя на лежащего на нарах Зубаира. Лицо его казалось измученным. На нём застыла страдальческая маска. — Ты, уже капитан в то время, руководил всей этой операцией. Был главным её куратором. — Ну ты и мразь… — с отвращением бросил Мартынов Хусейну. — Оба вы — мрази! Марджара виновато обернулся к Мартынову. Бессильно повторил: — Я был должен… Витя брезгливо отвел взгляд. — Ты сам подбирал детей, — продолжал Зубаир. — Ты сказал Лейле, что если она умрёт, Аллах вернёт к жизни её мать! Молчун наконец замолчал. Он лежал на кровати, тяжело дыша. — Все те дети погибли? — спросил я, и мой голос разогнал сгустившуюся тишину. Марджара ничего не ответил мне. Но глаза его перестали быть серыми и холодными. Они широко раскрылись. И были полны сожаления. Зубаир с трудом приподнял голову. Он скривился от боли, стараясь посмотреть мне прямо в глаза: — Да. Марджара обменял их жизни на один советский БТР и семь солдат. — Это какая-то бессмыслица, — покачал головой ошарашенный Мартынов. — Какая-то глупость! Зверство! — Это не было глупостью, — на выдохе сказал Зубаир, откинув голову. — Нет, не было. Среди моджахедов те дети стали героями. Символами борьбы против оккупантов. Операция «Аль-Асфар» достигла своей цели. Я медленно опустил автомат. Взяв за ремень, положил его на землю у своих ног. — Ты че делаешь, Саша? — не понял Мартынов. Тем не менее старший сержант не остановил меня, когда я подошёл к Марджаре и встал над ним. Хусейн поднял на меня глаза: — Я всегда буду помнить те имена, Саша, — проговорил он тихо. — Всегда буду нести это бремя. Я не ответил ему. Просто изо всех сил ударил по лицу. Марджара дёрнулся, откинул голову набок. Испуганный Джамиль аж отпрянул, упал на землю и отполз. Марджара медленно обратил ко мне своё лицо. Его и без того лопнувшие губы снова закровоточили. Мартынов не стал меня останавливать. Когда я нанёс второй удар, пограничник только наблюдал. За всем этим смотрел и Зубаир. Он повернул голову и молчал. Его лицо ничего не выражало. Взгляд казался пустым. Я ударил снова. Потом ещё и ещё раз. Бил всё сильнее и сильнее. Бил, даже когда уже не чувствовал костяшек пальцев. Когда содрал всю кожу с них. Боли я не ощущал. Только холодная, нет — ледяная ярость клокотала у меня в душе. С каждым словом Молчуна она всё возрастала. Становилась всё сильнее. Я позволял ей становиться всё сильнее. И когда снайпер закончил, просто отпустил её с поводка, ослабив волю. |