Книга Призраки Пянджа, страница 72 – Артём Март

— Родина передо мной ставит задачу охранять её рубежи. И эту задачу я выполняю. И вот что я вам скажу, товарищ майор: защищать границу в условиях войны гораздо проще с теми, кому доверяешь, и кто тебе доверяет. Личный состав на Шамабаде спаянный, дружный. Закалённый в боях. Я тут за каждого могу ручаться. И каждому доверю свою жизнь, как самому себе. Потому, обижайтесь или нет, тут уж как хотите, но я не стану «стучать» на своих. Такое моё решение.

Майор помрачнел.

— На обиженных воду возят, — пробурчал он угрюмо.

— Тем более, — я спокойно улыбнулся.

— Ты, Саша, видимо, не понимаешь всей серьёзности ситуации.

— Это вы не понимаете, что можете разрушить спаянный коллектив своими подозрениями.

— Подозрения, — майор покачал головой, — отнюдь не беспочвенны.

— Вы подозреваете, что на Шамабаде есть предатель? — Я бесстрашно посмотрел в лицо Леонову.

Тот ответил суровым и холодным взглядом.

— Забываетесь, товарищ сержант. Я вам отчитываться не обязан.

— А я обязан соглашаться на ваше предложение? — Парировал я.

Леонов некоторое время молчал. Думал.

— Хорошо. Ты уверен в тех бойцах, что служат на Шамабаде сейчас, — наконец сказал он, — но пройдёт чуть времени, и старики демобилизуются. Придут совсем зелёные ребята. О них поручиться не сможет никто.

— А это проблема уполномоченных органов. В том числе и ваша, — покачал я головой. — Неужели вы так не уверены в силе Советского государства и его органов, что считаете, они допустят к службе вражеского шпиона?

— Раз в год и палка стреляет, Селихов. И прецеденты были.

— Здесь, — продолжил я, помолчав, — на границе, человек проявляется таким, каков он есть с первых дней. Если он изначально — говно, то это станет видно сразу же. Я не спорю с тем, что без информаторов бывает оперативная работа. Не спорю с тем, что оперативная работа не нужна. Лишь говорю, что тут у нас всё настолько бурлит-кипит, настолько все эти люди плотно упакованы в этот «тигель», что любая зараза от нормального материала вмиг отделяется. Ничего тут не утаишь.

Леонов некоторое время молчал. Потом, наконец, проговорил:

— Выражаетесь в присутствие офицера?

— Виноват, — сухо ответил я.

— Значит, нет.

— Нет.

— Ну что же, — Леонов вздохнул. — Вижу, что у тебя, Саша, крепкая жизненная позиция. Убеждения крепкие. Это похвально.

— Рад стараться, — ответил я без особого энтузиазма.

— Ну что ж. В таком случае, я твой выбор уважаю и не настаиваю.

«Тем более, что гнуть-то тебе меня и нечем», — подумал я.

Я понимал, на чём хотел сыграть майор — на моём чувстве патриотизма. На моей надёжности. Будь у него другие рычаги, он бы точно ими воспользовался.

Наверняка майор понимал, с кем имеет дело, и был готов к отказу. Знал, что работает с довольно характерным человеком. Но в то же время мне и правда доверяют на Шамабаде. Со мной считаются. Потому такой человек, как я, был бы неплохим инструментом в руках майора.

Пусть намерения его и благие, но я не могу поступиться своими принципами. Не стану я стучать на сослуживцев, с которыми уже успел сто пудов соли вместе сожрать.

— Тогда, — спросил я, — разрешите идти?

Леонов кивнул. Бросил:

— Да, иди. Свободен.

Я встал. Отдал честь и направился к выходу.

Леонов не знал, что я всё же успел уловить его последнюю, неразборчивую реплику. Пусть дословно я её и не услышал, но смысл уловил предельно чётко: