Книга Призраки Пянджа, страница 82 – Артём Март

Он замер плечом к плечу с изумлённым Коваленко.

— Значит так, — начал Селихов, осматривая шайку.

«Дембеля» медлили. Наташа, оставшаяся немного в стороне, видела, как они нерешительно мнутся, ошарашенные напором молодого пограничника.

— Считаю до трёх. Раз… — строго, офицерским тоном, заговорил Саша.

— Два, — сказал я холодно.

Четверка дембелей застыла передо мной в нерешительности.

Их лидер — широкоплечий парень с квадратной челюстью — мял в руке свинцовый кастет, видимо, отлитый в песке.

Остальные медлили.

Даже лейтенант Ковалев, казалось, затаил дыхание, завороженный тем напряжением, что возникло между нами и дембелями. Хотя, возможно, дело было в том, что замбой привык, когда ему подчиняются. И теперь не знал, как себя повести, видя, что здесь, в эту самую минуту, нет и не может быть никакой субординации.

Наташа стояла у меня за спиной, притихшая, словно мышка под метлой.

Я сверлил взглядом солдата с квадратной челюстью. Неожиданно тот глянул на своего дружка — здоровенного детину под два метра ростом.

Я понял — это был сигнал.

Детина набычился, грозно шагнул ко мне. Хитрые сволочи решили проверить, как я себя поведу. Это они, конечно, зря.

Когда здоровяк потянул ко мне руки, Наташа вскрикнула. Ковалев, к моему удивлению, шагнул ко мне. Видимо, хотел помочь.

Да вот только не знал лейтенант, что этим своим шагом он, напротив, помешал мне. Сократил место для маневра.

Тогда пришлось действовать иначе — более рискованно.

Резким движением гигант выбросил руку — то ли для удара, то ли для того, чтобы схватить меня.

Я ловко, хотя и не так скоро, как мог бы, бросился не вправо, как планировал, а влево. Справа мешался Ковалев. Да и бинокль на шее стеснял движения.

Тем не менее маневр получился.

В одно движение я быстро переместился во фланг верзилы. По-боксёрски вскинув руки, ударил.

В тишине, которую нарушали только звуки шарканья наших с верзилой ног об асфальт, прозвучал щелчок. Это мой кулак прилетел ему прямо в челюсть.

Верзила, как стоял, так и сложился. Он смешно упал на землю, когда его ноги подкосились.

Я, всё ещё держа руки наготове, отскочил, контролируя фронт и тыл, где в тени прятался невзрачный тихий солдат, который мог бы представлять угрозу. Если бы, конечно, решился что-то предпринять.

Он не решился. Более того, никто не решился.

Пьяные дембеля, казалось, опешили от того, как в одно-единственное мгновение их самый крепкий друг оказался на земле.

Дембель с квадратной челюстью выпучил на меня глаза.

— Три, — сказал я, встряхивая кулаками.

— Ах ты… — только и успел сказать квадратномордый, отступив на шаг назад.

А потом за моей спиной раздались знакомые голоса:

— Вон он!

— Мужики, давай туда!

Потом затопотали многочисленные сапоги.

Я обернулся.

Парни с Шамабада, придерживая фуражки, во весь опор неслись к нам.

— Сука… — оскалился квадратномордый и тотчас же бросился бежать.

За ним унеслись и остальные двое. А вот здоровяк, отправленный мною в нокаут, уже очухался и неловко вставал, болтая головой, словно телёнок, оторвавшийся от мамкиной сиськи.

Когда и он принялся улепётывать, вперёд выступил Ковалев.

— Куда! Стоять, сукины дети! Стоять, сказано вам!

Естественно, никто не послушался лейтенанта. Не прошло и минуты, как четверка «дембелей» исчезла за углом здания дома культуры.