Книга Призраки Пянджа, страница 92 – Артём Март

Худощавый сказал:

— Да ничего такого: окурки, объедки. Бутылочные осколки.

— Ни крови, ни ножа. В общем, ничего подозрительного, — вклинился таджик.

— Так просто, нахрапом, их не взять, — сказал Гречкин, закрывая блокнот. — Скрылись, видать, через главный вход.

— Их почти никто не видел, — сказал худощавый милиционер и обратился ко мне: — Но знаешь, что я тебе скажу, товарищ сержант? Поселок тут маленький, все друг друга знают. Вот такая поножовщина тут — из ряда вон.

— Считаю, это те же самые, что к нам у ДК приставали, — сказал я.

Гречкин покивал.

— Раненный пока никаких объяснений не дал. Как очухается — возьмем.

— А как насчет поисков «по горячим следам»? — спросил я.

— Да каким следам? Следов-то и нету почти, — пожал плечами Гречкин. — А значит, и искать не по чему.

— Так и что вы собираетесь делать? — кивнул я ему вопросительно.

Милиционеры переглянулись. Гречкин карандашом сдвинул фуражку на затылок.

— А что делать? Опросим местных, может, кто че видел. Осмотрим место преступления, где с вашей Шишиги слили бензин. Может, еще чего и выясним. Короче — будем работать.

— Значит, такое тут, в Московском, редко случается? — спросил я.

— Редко, — покивал Артем Гречкин. — Все больше по мелочи: курицу кто украдет, фрукты на базаре свистнет. Детишки белье с веревки сымут. Ну или еще что в этом духе. Говорю ж: все друг друга знают. А восточные люди, они ж своеобразные. Пусть давно тут советская власть, а нравы ихние никуда еще не делись. Если один сосед другому что плохого сделает — жди нож под ребро. «Кровная месть», все дела. Потому тут все такие вежливые, уважительные друг к другу. Знают — обидишь кого, а потом тебя в ответ ой как обидят.

Гречкин осекся, заметив, как таджичонок смотрит на него с укором в темных глазах.

— Без обид, Хамзат. Это я так… — пробормотал Гречкин.

— Вот в другой раз карандаш у меня со стола стянешь, будет тебе «кровная месть», — криво улыбнулся таджичонок, которого назвали Хамзатом.

Гречкин на это растерянно рассмеялся, глянул на карандаш и опасливо убрал его в карман.

— Думается мне, парни, — начал я, — что, как я уже сказал, — все это одни и те же пациенты. Косят под дембелей, бедокурят. Старика хотели ограбить — значит, нужны деньги. Возможно, и бензин слили они же.

— Хотят скрыться на автомашине? — задумался худощавый милиционер.

— Если уже не скрылись, — вздохнул Хамзат.

Я глянул на фонарик, что держал в руках худощавый.

— Мужики, а давайте в парк вернемся и вместе осмотрим место преступления. Где там это все случилось?

— У старого фонтана, — пробурчал Хамзат.

Артем Гречкин устало вздохнул.

— Товарищ сержант, а вам это зачем? Мы уже все осмотрели, — он взглядом указал на своих коллег. — Нету там ничего такого, за что можно было бы сходу зацепиться.

— Артем, ведь Артем же? — спросил я, заглянув ему в глаза.

Сержант Гречкин, кажется, слегка растерялся.

— Ну… Ну да.

— Слушай, Артем, тут у нас распоясалась какая-то бандитская кодла. Я считаю вот что: они заглянули в Московский, косят под дембелей, воруют бензин, чтобы уехать куда-то еще. И пока вы будете всех тут опрашивать, возможно, успеют смыться. Мы пограничники, опыт в следственной работе какой-никакой имеем.

Я хитровато ухмыльнулся милиционеру.

— Думаю, вам наша помощь может пригодиться.