Книга Операция «Ловец Теней», страница 27 – Артём Март

— Прахом всё пойдёт, — обернулся к нему Матузный, — если мы останемся с таким начзаставой тут на Шамабаде сидеть. Никакого житья, никакой службы! Он всё своими руками поломает, если будет и дальше такие номера выкидывать. Так не лучше ли первыми в бой пойти?

Умурзакова такой напор Матузного, кажется, напугал. Он совсем притих. Вася Уткин шёл темнее тучи. Я молчал. Слушал, что же дальше будет вещать нам Матузный.

А между тем он вещал очень интересные вещи:

— Потерпим несколько месяцев… да и жертвы будут: кого-нибудь этот Лазарев точно «репрессирует». Но что делать? Или лучше, чтобы мы, а потом и наши новички до конца службы мучились?

— А может, он сам уйдёт? — пробормотал Умурзаков неуверенно и обернулся к Матузному.

— Нам ждать, пока Лазарев на заставе наиграется? — Матузный презрительно окинул Умурзакова взглядом. — Не, так не покатит. Терпеть его никто не хочет. А вообще, знаете что? Я хотел сегодня ещё наших собрать. Снова в сушилке после боевого расчета будем встречаться. Нам надо всем против Лазарева сплотиться, как вчера в канцелярии! Тогда ему точно путь на заставу заказан будет.

Вдруг Матузный принялся на всех оглядываться:

— Ну так что? Кто сегодня в сушилку со мной? Умурзаков, ты как?

— Ну… пойду, наверное, — неуверенно промычал Умурзаков, снова вытирая сапог о мокрую траву.

— А ты, Саша? Придешь?

Я вздохнул, приказал:

— Стой, парни. Перетереть надо.

Бойцы остановились. Уткин нервно глянул на заставу, стены и строения которой уже виднелись впереди и вверху. Видимо, Вася опасался, что нас могут услышать.

— Ты чего, Саша? — недоумённо спросил Матузный.

— Думаю: глупости вы затеяли.

— Это почему же? — Матузный нахмурился.

— Потому что так вы только дисциплину пошатнете. Эффективность заставы упадёт. А Лазарева только злить будете.

— В этом-то и штука! — оживился Матузный. — Пусть позлится как следует, плюнет да уйдёт!

Я ничего не ответил пограничнику. Зато решил, что надо бы мне посмотреть на этих «заговорщиков». Послушать, что они говорят. Посмотреть, оценить, кто заводилы этого «заговора». А потом взять дело в свои руки. Направить недовольство в правильное русло.

— А знаешь, я, пожалуй, приду, — улыбнулся я.

Матузный с удивлением переглянулся с Умурзаковым. Лицо последнего выражало нерешительность.

— Давай, — кивнул Матузный. — Все рады будут тебя в сушилке видеть.

— Ну… — решился Уткин, — ну тогда я тоже приду.

— О! Давай, Вася, — Матузный хлопнул по плечу Уткина, — чем больше народу, тем лучше!

Мы двинулись дальше. До заставы оставалось метров сто, когда мы услышали далёкий рёв танкового двигателя и скрежет траков. Чем выше мы поднимались по тропе к заставе, тем громче был и рокот двигателя.

— Танкисты разъездились? — мрачно спросил Матузный. — Сидели в окопах да на мосту не отсвечивали… А сейчас вдруг давай кататься туда-сюда? Странно это.

Поднявшись на пригорок, мы увидели, что по гравийке, разминая её тяжёлыми траками, двигался Т-62 — тот самый, что долго стоял на правом фланге, прикрывая переправу через Пяндж.

Танк медленно, словно огромный бронированный жук, полз по дороге. Из люка на полкорпуса торчал командир танка — старший сержант Фролов.

Я выступил вперёд, оторвался от пограничников и бегом направился к танку. Стал махать Фролову.