Книга Горючие вещества, страница 11 – Хонобу Ёнэдзава

— По словам доктора Иидзука, хирурга-ортопеда из Главной больницы Тонэ, который оперировал Мидзуно, – сообщал детектив, просматривая свои записи, – он не может ничего схватить правой рукой, но кистью левой руки, с переломом пястной кости, он может совершать некоторые движения.

— Что вы имеете в виду под «некоторые движения»?

— Он сказал, что Мидзуно не смог бы что-то крепко зажать в руке или удерживать тяжелый предмет.

Прослушав рапорты подчиненных, Кацура дал им указание поесть. Сам же ограничился заранее припасенной булочкой и латте.

Едва он закончил с перекусом, на электронную почту пришло письмо от Сато, в котором сообщалось, что пять лыжников в группе действительно были одноклассниками в средней школе, и что четверо, за исключением Хамадзу Кёка, которую позвали только в этот раз, продолжали поддерживать связь после выпуска. Похоже, что структура группы, в которой Гото был лидером, а Мидзуно и Симоока ему подчинялись, сохранилась спустя почти двадцать лет после окончания школы.

В письме также упоминалась смерть матери Мидзуно в ДТП. Авария произошла четыре года назад, водитель бетономешалки тоже погиб. Страховой полис, который был у семьи Мидзуно, предусматривал неограниченное покрытие телесных повреждений, но не имущества. Им пришлось выплатить крупную компенсацию. Отец слег от невыносимого горя, да еще был вынужден продать дом. Мидзуно разрывался между уходом за отцом и выплатой долгов.

Судя по времени отправки, Сато писал свой отчет как раз в тот момент, когда Кацура и Мурата проводили допрос Нукаты. Поэтому естественно, что в нем не упоминалось ее заявление о том, что причиной аварии был Гото. Вероятно, эта информация уже передана, и Сато проводит повторные допросы. Часы показывали чуть меньше 19:00, так что прекращать работу еще было рано. Кацура набрал номер Сато и, к счастью, тот ответил сразу.

— Сато слушает.

Интонация его голоса была немного суровой, но Кацуру это не смутило, и он начал излагать то, что собирался:

— Я видел отчет. Этого достаточно. Ты ведь слышал от Мураты о матери Мидзуно?

— Да. Сотрудники местной дорожной полиции не слишком довольны тем, что мы снова поднимаем историю старой аварии. Они утверждают, что тогда все расследовали правильно и что не было никаких доказательств, которые позволяли бы расценивать произошедшее как умышленное ДТП.

— Естественно, что еще им остается говорить. Если дело зайдет в тупик, дай мне знать, я с ними сам разберусь. Буду краток: мы обнаружили в организме жертвы следы крови третьей или четвертой группы. Узнай группу крови всех участников нашего дела.

— Группу крови? Понял.

— И еще – Мидзуно же правша? Есть информация на этот счет?

— Думаю, да. В доме его родителей висит фотография с бейсбольного матча: он бросал мяч правой рукой. Уточню у его отца, чтобы знать наверняка.

Если Мидзуно правша, ему было бы трудно раздеть Гото, используя только левую руку. Подтверждалась первоначальная версия: убитый снял с себя одежду из-за состояния бреда по причине переохлаждения.

— Давай, действуй! – сказал Кацуро и завершил разговор.

Его внимание вновь вернулось к лежавшим на столе документам. Среди многочисленных бумаг он выбрал папку с отчетом криминалистов и стал искать страницу с описанием предметов, изъятых на месте преступления. Быстро просмотрев список вещей, принадлежавших Гото, он перешел к отчету о вещах Мидзуно. В обоих перечнях не было ничего, что могло бы стать орудием убийства. А раз так, то остается только предположить, что оно находится при Гото. Найдя нужную страницу, Кацура снова перечитал список: «Вязаная шапка, перчатки, нашейная повязка, горнолыжные очки. Комплект одежды, снятый с тела: нижнее белье, фланелевая рубашка, джемпер, хлопчатобумажные брюки, носки. Спортивная одежда для сноуборда (верх и низ). Билет на горнолыжный курорт (в виде нарукавной повязки). Сноуборд. Крепления. Ботинки. Смартфон. Бумажник (содержимое: наличные, карты и стандартное водительское удостоверение)».