Книга Горючие вещества, страница 45 – Хонобу Ёнэдзава

Если бы он отказался, возникли бы затруднения. Ордер на обыск дома уже выдали, однако проводить его против воли сына жертвы означало почти наверняка потерять его доверие и столкнуться с дальнейшим сопротивлением. Поскольку препятствия не возникло, Мурата вздохнул с облегчением. Пока Масару не передумал, он тут же позвонил и сказал:

— Согласие получено. Начинайте.

Через несколько минут в дом вошли детективы, ожидавшие в машине. Кацура предоставил вручение ордера и проведение обыска своим подчиненным, а сам просто молча сидел напротив Масару, внимательно наблюдая за ним.

Мурата с непринужденным видом как бы невзначай спросил:

— Кстати, а вы все это время помогали отцу в семейном бизнесе, господин Носуэ?

Масару сидел ошеломленный, возможно потому, что в комнату вошло больше полицейских, чем он ожидал, но на вопрос он ответил внятно:

— Нет, только последние года два.

— Значит ли это, что у вас есть другая работа?

— Да, я работал ИТ-инженером в Фукуоке.

— Вы вернулись потому, что отец попросил?

— Нет, дело не в этом. Разве это сейчас важно? А, ясно. Вы проверяете меня, так? Хорошо, я отвечу: после окончания университета в Токио я работал в Фукуоке, испытывая постоянный стресс. Пришлось уйти из компании, три года я просуществовал фактически на иждивении… и только в позапрошлом году смог понемногу включиться в дела фирмы отца – хотя бы вести бухгалтерию. Могу сообщить вам название больницы и имя моего лечащего врача.

На лице Мураты отразилась неловкость, но он сказал то, что собирался:

— Если вас это не затруднит.

Щеки Масару покраснели, но голос оставался спокойным:

— Клиника «Сирокава», доктор Сирокава.

Мурата записал в блокнот. Затем он прочистил горло и сменил тон на более серьезный:

— Господин Носуэ, я знаю, что вам тяжело, но я обязательно должен вас спросить еще кое о чем. Вы ведь подали заявление о пропаже без вести вашего отца третьего числа этого месяца. Мы хотели бы узнать, что происходило в этот период. Он исчез именно третьего?

Масару ответил не задумываясь:

— Нет. Первого числа у меня был выходной, и я отправился в гости к другу в Маэбаси. Мы сходили выпить, и я остался у него на ночь. На следующий день я вернулся домой около 7:00, до открытия мастерской, но дома никого не оказалось. Я отправил сообщение отцу на мобильник, но ответа не получил. Я слегка забеспокоился, но отец и раньше не отвечал, так что я не стал поднимать шум. Третьего числа он все еще не появился, а когда я уточнил в заведении, куда он обычно ходил, мне сказали, что отца там не видели с первого числа, поэтому я обратился в полицию.

— Как называется заведение, в которое наведывался ваш отец?

— Я спрашивал в «Инамори» и «Марутакая». Возможно, были и другие, но я о них не знаю.

— На всякий случай, не могли бы вы сообщить мне имена и контактные данные вашего друга в Маэбаси?

— Аракава Юто.

Масару проверил по смартфону и назвал адрес и номер телефона Аракавы Юто. Ничего подозрительного в его поведении не было. Кацура размышлял, можно ли назвать мужчину слишком сговорчивым. Большинство из тех, кто только что потерял близкого, реагировали иначе. Когда их расспрашивали о собственных действиях в день исчезновения родственника или просили контактные данные друзей, они начинали раздражаться, плакать или возмущаться. Такие вопросы лишь усиливали боль. Но все люди разные. Масару не выглядел глубоко скорбящим по отцу, но это можно было истолковать и так, что сотрудничество с полицией было единственным способом исполнить сыновний долг перед погибшим.