Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 103 – Анна-Лу Уэзерли

— Вашей вины тут нет, сэр, – осторожно говорю я. «Туалетная бумага для задницы». Это нечто новенькое для Вудса.

— Да знаю я, Райли, что моей вины тут нет! – рычит он, сверкая глазами. – Зато ваша есть! Вы все это допустили. Лори Миллс опасная психопатка, одержимая ненавистью и местью, а мы это проглядели! Вы проглядели. Вы недооценили ее. А теперь Клэр Райт мертва, а ее ребенок в реанимации.

Его слова врубаются в меня, как топор в грудь, потому что я уже подумываю о том, что он прав. Может, я и вправду недооценил Лори Миллс. Может, я ошибся – ошибаюсь – на ее счет.

— «Не обидит и мухи» – вот что вы говорили! Что ж, ваша знаменитая интуиция на этот раз подвела вас, не так ли? А еще она подвела Клэр и Матильду Райт. Теперь одна из них лежит на столе в морге. И если ребенок умрет, ну, мне трудно представить, насколько мал будет тот гробик…

Я на несколько секунд закрываю глаза, не мешаю ему выпускать пар и стараюсь не представлять, как крохотное тельце Матильды проносят сквозь толпу скорбящих.

— У нас не было достаточно улик, чтобы задержать ее, сэр. Вы это отлично знаете. У нее было алиби. Время смерти… Мы все еще ждем результаты от криминалистов… анализ ДНК. Надеюсь, они дадут нам то, с чем мы сможем продолжить работу. Я не рассматривал ее как потенциальную опасность для кого-либо, кроме нее самой, сэр, – объясняю я, придерживаясь правды. – Ничто не указывало на то, что она опасна для окружающих. Эта женщина с трудом переставляет ноги, так что…

Вудс обходит стол. Он проводит руками по редеющим волосам, и впечатление такое, будто их количество уменьшается с каждой секундой.

— Но она опасна, не так ли, Райли? – Он цедит это сквозь стиснутые зубы. – И опасна в самом худшем смысле. Как получилось, что вы этого не увидели? Эта женщина безумна, как ведро с лягушками.

— Коробка, сэр, – выпаливаю я, не успевая себя остановить.

Вудс таращится на меня, сдает назад, как змея, готовящаяся к атаке.

— Ведро, пакет, коробка – какая разница, черт побери?

Вудс много чертыхается и почти кричит на меня. Я молчу.

— Они оторвут мне голову. И вам, Дэн. – Его голос падает на октаву, злость рассеивается. Он опять выглядит обеспокоенным. За свое будущее, надо отметить.

— Мы не знаем наверняка, кто мог совершить эти убийства, сэр. Вот и все. Лори Миллс – наша главная подозреваемая, но, как я уже сказал, улики косвенные. К тому же не забывайте: у нее есть алиби.

Вудс садится в свое вращающееся кресло и прячет лицо в ладонях. Наступает многозначительная пауза.

— Послушайте, сэр, я расстроен из-за всего этого не меньше, чем вы, – говорю я. – Неужели вы думаете, что мне нравится, что смерть ребенка или вообще чья-то смерть произошла в мое дежурство? Что теперь все это на моей совести? Вся моя команда в смятении. И я в смятении… – Я чувствую, как во мне закипают эмоции, и, вероятно, это отражается на моем лице. Вудс заметно смягчается. – Сейчас Лори Миллс сидит во второй допросной, – добавляю я.

— На записи с камер видеонаблюдения видно, как она заходит в квартиру Клэр Райт? – с нажимом спрашивает Вудс.

Я качаю головой.

— Однозначно идентифицировать невозможно, сэр. Запись слишком зернистая, угол неправильный. Но похоже, что это вполне может быть Лори Миллс.

— Дай-то бог. – Он в задумчивости поглаживает чисто выбритый подбородок. – Но кто-то из соседей ведь видел, как она вчера примерно в десять тридцать садилась в машину?