Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 28 – Анна-Лу Уэзерли

— Для протокола: сегодня суббота, четырнадцатое октября две тысячи семнадцатого года. Присутствуют: я, детектив-сержант Мартин Дилейни, и детектив-инспектор Дэниел Райли, а также Дэвид Майклс, дежурный адвокат. Прошу вас, четко назовите свое имя и фамилию, адрес проживания и дату рождения. – Он обращается к Лори холодным, надменным тоном.

Лори Миллс нервно смотрит на него, потом на меня. Затем она поворачивается к Майклсу. Кажется, я знаком с Майклсом. Мы виделись раньше. Если я правильно помню, его внешность обманчива. У него хитрая физиономия и чрезвычайно дурной вкус в выборе костюмов – сегодня он в блестящем сером образца восемьдесят пятого года с пурпурным галстуком; такое впечатление, будто он только что вышел из сомнительного ночного клуба восьмидесятых с прикольным названием типа «Конфетки». На самом же деле он один из самых въедливых адвокатов, с которыми мне доводилось общаться, и его, кажется, на самом деле заботит судьба клиентов. Втайне я рад, что сегодня он на стороне Лори Миллс. Сейчас она выглядит кроликом, попавшим в свет фар, и меня охватывает сочувствие к ней. Знаю-знаю – я не могу ничего с собой поделать.

— Да… э-э… меня зовут Лори Энн Миллс, мой адрес С21, Лондон, Кедровый тупик, дом тринадцать… – Она указательным и большим пальцем трет виски. – Господи, в голове совсем помутилось… э-э… индекс 6GX… да, 6GX. Дата рождения: двадцать первое июля тысяча девятьсот семьдесят девятого года. – Ее голос дрожит, то и дело срывается на высокие ноты. Она, естественно, в панике. Большинство людей впадает в панику, когда их арестовывают по подозрению в убийстве.

Я кивком указываю на чашку с водой на столе перед ней, и она тянется к ней, как будто только и ждала разрешения сделать глоток.

— Еще одно уточнение для протокола, – говорит Дилейни. – Должен снова предостеречь вас. Вы не обязаны ничего говорить, но это может навредить вашей защите, если во время допроса вы не упомяните о том, на что впоследствии будете опираться в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательства.

Лори кивает.

— Миссис Миллс, вы понимаете, почему оказались здесь? – Дилейни сидит рядом со мной. Я чувствую запах его одеколона после бритья. Аромат навязчивый, как и сам Дилейни.

— Да, – говорит она, взмахивая руками и покусывая нижнюю губу. – Да, вы считаете, что я убила Роберта. Вы считаете, что я убила своего мужа.

Я молчу и наблюдаю, позволяя Дилейни творить то, что он считает волшебством.

— По словам констебля Роулинс, которая сопровождала вас из дома до отделения, когда вас спросили, не вы ли убили Роберта Миллса, вы ответили, что не знаете. Что не помните. Все верно?

Майклс что-то шепчет ей на ухо, но выражение на лице Лори не меняется, как будто она не слышит его.

— Нет. Нет. Я не помню, – говорит она. – Думаю, я его не убивала.

Я вижу, как Майклс заметно вздрагивает.

— Вы думаете? – говорит Дилейни. – Ну, миссис Миллс, вам действительно надо подумать. Ваш муж мертв. Кто-то перерезал ему горло ножом и наблюдал, как из него вытекает кровь, а потом восемнадцать раз ударил его этим ножом и даже дошел до того, что написал прощальное письмо на зеркале в вашей гостевой спальне. Миссис Миллс, ваши прощальные слова были обращены к мужу? Нам известно, что у него была интрижка и что у него имелся ребенок от любовницы. Все верно, да?