Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 55 – Анна-Лу Уэзерли

На этот раз он стучит по своему носу.

— Кики, я знаю обо всем.

Спустя мгновение до нее доходит смысл сказанного.

— О господи! Ты прочитал мой дневник!

Он пожимает плечами, но не отрицает.

— Подонок! Это же личное!

— Не забывай, Кики, между нами нет секретов. Есть только я и ты.

Вся пунцовая, она устремляет взгляд на одеяло. Он прочитал ее дневник и теперь знает, что она думает обо всем: о жизни, о любви, о Стиве Торнтоне и о нем самом. Она чувствует себя оскорбленной и беззащитной, ей стыдно.

— Кики, ты действительно такого мнения обо мне? – с легкой насмешкой спрашивает он. – И это правда о Стиве Торнтоне, что ты писала в дневнике? Все эти твои чувства и прочая ерунда?..

Ей хочется провалиться сквозь землю. У нее не хватает смелости посмотреть на него.

— Не надо было его читать, – с трудом выговаривает она и начинает плакать.

— Эй, чего ты так расстроилась? – Он обнимает ее, как бы защищая. – У тебя потечет тушь. – Он сажает ее рядом с собой и прижимает к себе – с детства она часто в темноте пробиралась к нему в комнату, и они сидели вот так, утешая друг друга, делясь теплом своих тел. Несмотря на его подлый поступок, он все равно остается единственным, кому она доверяет, единственным, кому она открывает душу.

— Потому что это неправильно – думать такое. – Ее голосок звучит тихо, едва слышно. Она утыкается ему в подмышку, чтобы он не видел ее лица. – Может, мама и права, я грязная грешница, как и моя настоящая мать.

— Эй. – Он берет ее за подбородок и вынуждает поднять голову. – Хватит нести чушь. Это полный бред, и ты сама это знаешь. Никакая ты не грешница, Кики. Ты человек – нормальный, живой человек. Если кто и грешник, то те лицемерные ублюдки внизу…

— Мне стыдно.

— Не надо стыдиться, – с вызовом говорит он. – Я тоже все это чувствую.

— Ты?

— Да.

— Когда влюблен в кого-то? – не удержавшись, спрашивает она.

— Да, Кики. Представляешь…

— Хочешь, открою тебе секрет?

Он наклоняется к ней и вдруг начинает щекотать, отлично зная, что она тут же засмеется.

— А ты с ним уже целовалась, с этим Стивом Торнтоном?

— Нет! – излишне громко восклицает она. – Клянусь, я ни с кем не целовалась.

— Но собиралась сегодня, да?

— Нет! – говорит она. – Не собиралась! И не буду!

— Врушка! – Он смеется. – Ты собиралась строить глазки придурку Стиву Торнтону, потому что он ездит на «Форде Капри»!

— Пошел ты! – говорит она полушутливо, хотя внутри все еще не чувствует себя уверенно, открываясь сводному брату. – Ну, а ты целовался с кучей девчонок, – поддразнивает его Кики.

— Может, с несколькими, – уклончиво говорит он. – Я нравлюсь девчонкам. Они без ума от меня.

— Уж больно высокая у тебя самооценка.

— По-моему, адекватная… – Он хмыкает, и она шлепает его по руке.

— Итак, ты прикроешь меня сегодня вечером или нет? – Она возвращается к началу разговора, ее смущения как не бывало.

— Да, но сначала тебе нужно немного попрактиковаться.

— Попрактиковаться?

— Да. Если ты сегодня вечером собираешься целоваться со Стивом Торнтоном и его «Капри», тебе надо знать, как это делать. Никому не нравятся слюнявые поцелуи. – Он закатывает глаза, резко разворачивается и куда-то уходит. Кики невольно вздыхает, поправляя не слишком удобное платье. Проходит несколько долгих минут.

— Вот… смотри, – он возвращается и протягивает Кики какой-то сверток. Та озадаченно смотрит на брата, берет сверток и разворачивает: видеокассета! – Вот. Здесь есть классная сцена с поцелуем. Считай, спас тебя от позора. Я прикрою, но будешь должна!