Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 60 – Анна-Лу Уэзерли

Уверен, что это так.

— Ясно. Ладно…

— И тогда он признался ей во всем.

«На мой взгляд, у него не было особого выбора», – думаю я, хотя, естественно, не говорю вслух. Краем глаза я вижу, как Дэвис кладет малышку обратно в люльку. Ей удалось успокоить ее и укачать. Видимо, она прирожденная мать.

— Сначала он дико разозлился, – говорит Клэр, ее голос дрожит, – когда я рассказала ему о ребенке. Я была уже на шестом месяце. Рассказать раньше у меня смелости не хватило. Он не хотел, чтобы она узнала, – ну, в смысле Лори. Сказал, что она нестабильна после утраты… после всего, что случилось. Поэтому я продолжала ждать, всю беременность прокрутилась одна. Когда родилась Мэтти, он просто влюбился в нее. Я никогда раньше не видела его таким – одержимым ею. Он клялся мне, что когда они обоснуются в новом доме, он уйдет от Лори и будет жить с нами, как только он почувствует, что она достаточно стабильна. Я в том смысле, что она потеряла связь с реальностью, таблетки, выпивка, депрессия – в общем, полная неразбериха…

Я хочу сказать: «Едва ли вы можете осуждать ее». Но не говорю. Роберт Миллс явно был мастером убеждать. И под убеждением я подразумеваю манипулирование.

— А потом случилась эта история на барбекю, – говорит Клэр. – Лори подслушала наш разговор по телефону. Поняла, что мы все еще вместе. Что мы и не расставались. И она сообразила – судя по тому, что я слышала, – что Мэтти его ребенок… наш общий.

Дэвис садится напротив нас и, наклонившись вперед, делает записи.

— Он рассказал вам, что случилось на барбекю?

Клэр пожимает плечами.

— Только то, что она выставила себя ненормальной перед всей улицей. Обозвала его лжецом и изменщиком перед всеми соседями… рассказала всем о нас, о Мэтти – в общем, устроила пьяное шоу. Опозорилась, выставила себя настоящей шизанутой сукой из ада – вот так он сказал.

Я придерживаю язык, напоминая себе, что я здесь не для того, чтобы выносить какие-либо суждения. Во всяком случае, вслух.

— Я была рада, честное слово, что она подслушала тот разговор. Потому что вскоре после этого он сказал, что уходит от нее. Что ему безумно хочется уехать из этого тупика…

— Клэр, вчера он был с вами и с…

— Мэтти. Да. Он взял несколько отгулов, чтобы побыть с нами, чтобы запустить процесс развода и побольше времени провести с Мэтти. Он встретился с адвокатом. Я была так рада… Наконец-то! Наконец-то он решил посвятить себя нам. Избавиться от этого альбатроса у него на шее – это он так ее называл, свою жену, – альбатросом.

Похоже, у нашей жертвы было золотое сердце.

— В котором часу он ушел из вашей квартиры, Клэр? Это очень важно. Попробуйте вспомнить точное время.

Она качает головой, и я представляю, как у нее в голове сплетаются и натыкаются друг на друга болезненные, беспорядочные мысли.

— Вскоре после обеда, я думаю. Около часа. Или чуть позже. После еды я укладываю Мэтти примерно в час; она спит пару часов. Он на прощание поцеловал нас обеих. Сказал, что любит меня. Что любит нас обеих. – Голос Клэр срывается от переполняющих ее чувств, когда она осознает, что это были последние слова, сказанные ей возлюбленным. В каком-то смысле ей повезло. Некоторые люди не удосуживаются сказать «прощай» или «я люблю тебя» тем, кто им дорог. Обычно они прощаются в спешке, бросая обыденное «пока», а иногда и что-нибудь обидное.