Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 78 – Анна-Лу Уэзерли

— Вот как? – произносит журналистка рассеянно, как будто думает о чем-то другом.

— Он был таким… жизнерадостным, понимаете? Все любили его; он входил и освещал все вокруг своей улыбкой, своим подтруниванием, своими шутками. Роба нельзя было не любить. А еще он был таким талантливым, таким блестящим фотографом. Он постоянно снимал меня, говорил, что я идеальный материал для модели.

Ей кажется, что она слышит хмыканье журналистки, но она говорит себе, что это ей привиделось.

— Мне нужен кофе, вам налить? – Клэр уже на полпути к кухоньке, оборудованной на другом конце крохотной гостиной.

— Гм, да, пожалуйста, если вам нетрудно. Молоко и два сахара.

Клэр устало кивает и роется в шкафах. Для нее тяжелейшее испытание даже вскипятить воду.

— Это он добивался вас или вы добивались его? – кричит с дивана журналистка. – Как-никак, вы же знали, что он женат.

Банка для кофе пуста, и Клэр раздраженно выдыхает. Где-то у нее есть пакетики. Придется пить кофе из пакетиков. Она в том состоянии, когда на все плевать.

— Гм… ну, вообще-то он, причем довольно настойчиво. – Клэр немного ошарашена прямотой вопроса. Но это же журналисты. «Шкура как у носорога», – сказала бы мама. – Это была любовь с первого взгляда, у нас обоих. Нам было суждено быть вместе с самого начала. «Родственные души», – так он говорил. Он хотел в старости испустить последний вздох рядом со мной, умереть у меня на руках, счастливым. – Слова застревают у нее в горле.

Теперь она могла бы поклясться, что слышит тихое хихиканье журналистки. Но разве так может быть? Это все из-за недосыпа. Она слышит всякие звуки, воображает их.

— Он хотел, чтобы мы переехали жить в Канны, во Францию. Он сказал, что всегда любил этот город и хотел жить там в красивом старинном шато, которое мы бы вместе ремонтировали. Это была его мечта. Теперь она не осуществится… – Она замолкает и чувствует, как внутри закипает ярость. Ярость и гнев, как у загнанного в клетку животного. Нет. Не осуществится. Во всяком случае, для Роберта.

— Значит, вас не заботило, что он женат?

Клэр роется в загроможденных всякой всячиной шкафах. Надо бы все перебрать и выкинуть, но от одной этой мысли ей хочется лечь и не вставать целую неделю.

— А с какой стати? Ну, я… я… сожалела о том, что он женат, если вы это имеете в виду. Но он говорил мне, что на самом деле они не вместе. Что они в… как же это называется?..

— Раздельное проживание?

— Точно. Что они в раздельном проживании. Он с самого начала сказал, что не любит ее и что их браку конец.

— О, вот как? Он ни разу не упоминал некую Кики?

От тона журналистки у нее в желудке появляется холодный комок, только она не понимает почему.

— Кики? Нет. Не припомню такого. Я знала только о Лори.

— Он рассказывал вам, что она, его жена, забеременела близнецами? Его близнецами?

Клэр все еще роется в шкафах, переставляя туда-сюда пыльные банки в поисках кофейных пакетиков. Она знает, что эти чертовы пакетики где-то здесь. И еще ей не нравится, какое направление принимает разговор.

— Ну, рассказывал. Поверьте, я страшно расстроилась, когда узнала.

— Значит, он солгал вам насчет жены и их несуществующих отношений. Думаю, нет надобности напоминать вам, что для того, чтобы сделать ребенка, а в данном случае двоих детей, нужны двое. Так что, Клэр, вероятно, он не был так уж несчастлив, а вас просто водил за нос. Как бы вы отреагировали, если бы я сказала, что вы были не единственной? Что, по сути, вы были одной из многих женщин, которых он использовал по одному и тому же сценарию?