Книга Академия Дракхана. Любовь против тьмы, страница 90 – Людмила Черныш

Он достиг ее тогда, когда белое платье почти слилось с темнотой. Его сильные пальцы жестко, почти до боли схватили ее за плечи, останавливая бесконечное падение. В этой жуткой и безмолвной невесомости их взгляды встретились. Вокруг них не было ничего, ни верха, ни низа, ни времени. Только два существа, застрявших в воронке мироздания.

Виолетта медленно открыла глаза. Увидев лицо Макса, искаженное отчаянием и яростью, она вдруг улыбнулась. Это была горькая и изломанная усмешка человека, который уже пересек черту и больше ничего не боится.

— Ты даже здесь... — ее голос прозвучал странно, словно он шел не из горла, а сразу из глубины души. — Одержимый тем, что тебе никогда не принадлежало. Ты не отпускаешь меня даже во тьме хаоса, который сам же и сотворил своими руками. Тебе мало было разрушить мой мир, тебе нужно владеть моим прахом?

Макс смотрел на нее, и его идеальное, всегда холодное лицо сейчас дрожало. В его глазах, где обычно отражались лишь звезды и холодная логика власти, плескалось нечто человеческое, пугающее своей искренностью.

— Почему? — выдохнул он, и этот вопрос эхом отозвался в пустоте. — Зачем ты это сделала? Неужели эта холодная и вечная смерть лучше, чем жизнь со мной? Я давал тебе все. Я готов был перекроить саму реальность, чтобы ты была счастлива. Почему ты предпочла уничтожить себя, лишь бы не быть моей?

Виолетта посмотрела на него почти равнодушным взглядом. В этой черноте все маски были сорваны.

— Ты желаешь обладать мной и ради этого готов на все, — тихо ответила она. — Ты ломаешь судьбы, убиваешь чувства, стираешь города. Но я точно так же хочу быть с тем, кого люблю. В этом мы с тобой похожи. Разница лишь в одном. Виталион любит меня в ответ. Его сердце бьется в унисон с моим, а я... я не разделяю твои чувства. И никогда не разделю. Так скажи мне, если ты, великий и могущественный, не можешь меня отпустить, почему я должна отпускать его? Ты заставляешь меня делать то, на что не способен сам. Ты требуешь от меня жертвы, которую сам не готов принести.

Повисло тяжелое и давящее молчание. Макс замер, его хватка на ее плечах стала чуть слабее, но он по-прежнему не отпускал ее. Он смотрел на эту хрупкую девушку в разорванном белом платье и думал о чем-то своем, недоступном смертному разуму. Он не верил, или, точнее, просто не хотел верить в то, что можно любить настолько сильно. Всю свою бесконечную жизнь он брал то, что хотел, силой или хитростью. Он привык, что перед его могуществом склоняются миры.

Ему было больно. Впервые за тысячи лет своего существования он чувствовал, как внутри него что-то рвется. Это была не магическая рана, а самая настоящая, тупая человеческая боль от того, что ему отказали. Его, почти бога, могущественного и сильного, променяли на слабого дракона, чья жизнь по сравнению с вечностью Макса была лишь мимолетной вспышкой. И именно эта вспышка оказалась ярче всего его величия.

По щекам Виолетты скатилось несколько слезинок. В невесомости они застыли маленькими прозрачными жемчужинами, медленно уплывая в темноту. Она отвела взгляд, окончательно осознавая, что обратного пути нет. Часовня, академия, друзья, все это осталось там, за гранью захлопнувшейся воронки. Она больше никогда не увидит Виталиона. Никогда не коснется его руки, не услышит его смеха. Ей суждено было в этой черноте и в ледяной невесомости всю вечность плыть одной...