Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 106 – Ребекка Яррос

Наконец, мы отстранились и замерли. Я уже опаздывал.

— Просто скажи мне, что ты вернешься домой. Ничего не обещай. Я знаю, обещать нельзя. Просто скажи, а я поверю, – прошептала Харпер. В ее глазах промелькнул панический страх, при виде которого мой желудок сжался от сознания, что последний человек, которого она проводила на пожар, не вернулся.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуться домой – к тебе, Харпер. Поверь. – Сказанные вслух, слова заключали в себе глубокую правду. Я был готов на все, лишь бы снова почувствовать ее в своих объятиях; даже если это означало бросить вызов смерти. – Я обещаю, ты слышишь?

— Ты ведь никогда не даешь обещаний. – Ее брови нахмурились.

Это правда. Я никогда ничего никому не обещал. С тех пор, как погибли наши отцы, я понял: неважно, каковы твои лучшие намерения, судьба – та еще сука! Она делает все, что ей вздумается.

— Просто мне некому было обещать. Раньше дома меня не ждала любящая женщина.

«Пожалуйста, дождись меня, – молил мой внутренний голос. – Не дай мне вернуться в пустой дом».

— Я буду тебя ждать, – тихо и просто произнесла Харпер единственно нужные мне в тот момент слова.

Я отнес ее обратно на ступеньки, чтобы ее босые ноги не замерзли на холодном бетоне.

— Позаботься о наших мальчиках.

— А ты береги себя.

Каким-то образом мне удалось уехать.

Она любила меня. Харпер Эвелин Андерс-Дэниелс любила меня. За что, почему? Я ведь ничего не сделал, чтобы заслужить такое отношение. Черт возьми, я поцеловал ее, а потом почти семь лет игнорировал. Она была такой, каким я сам хотел бы быть: открытой, эмоциональной, честной, храброй, надежной.

И вновь я ощутил в груди странное чувство. Оно переполняло меня, билось в яростной потребности быть высказанным и услышанным.

О черт! Неужели я люблю Харпер?!

— Привет, детка, как дела?

Когда из телефонной трубки раздался голос Нокса, я почувствовала, будто гора с плеч свалилась. Он был в отъезде уже десять дней: справившись с одним пожаром, они отправились в Юту – на другой. Кто-то скажет: «Девять дней – это не срок», но пока я ждала его, каждая секунда растягивалась до бесконечности.

— Как же я рада слышать твой голос! – сказала я. – У нас все хорошо. Мальчики спят. Очень по тебе скучают.

— Я тоже по ним скучаю. Но больше всего – по тебе. Прости, что только писал. Здесь, в глуши, связь просто отвратительная.

— Я понимаю, не переживай. Ты скоро вернешься?

Пожалуйста, скажи «да».

Услышав его вздох, я почувствовала, как сердце упало.

— Хотелось бы. С этим пожаром мы почти закончили, но говорят, нас могут отправить куда-то на север. Как только что-то узнаю, сразу тебе сообщу.

Судя по голосу, он невероятно устал.

— Буду ждать. – Я старалась держаться спокойно, хотя сердце билось, как малыш в истерике. – Не хотела обсуждать это по телефону, но…

— Что-то случилось? – перебил Нокс.

— Не волнуйся. Просто вчера звонила Эллиот. Нолана найти не удалось. Дети с нами уже два с половиной месяца, и пришла пора подумать об их будущем. То есть они хотят, чтобы мы определились, собираемся ли мы усыновлять мальчишек. Если нет, то надо искать другую семью, чтобы они были устроены даже в случае, если Нолан не объявится. – При этих словах горло сжалось, и меня вновь захлестнули те же эмоции, что и накануне – во время разговора с Эллиот.