Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 112 – Ребекка Яррос

— Я ошибался, – тихо проговорил он.

— О чем ты? – растерялась я. В чем может сомневаться мой мужчина в такой момент?!

Нокс прикоснулся к моей щеке.

— Ты меня погубила.

— Ты расскажешь, что произошло? – спросила Харпер, пока обрабатывала мазью с антибиотиком глубокую царапину у меня на боку. Я бы с радостью продержал ее в постели до конца дня, но пришло время забирать мальчиков.

— Пустяки. Дерево упало, – ответил я, пожав плечами.

Черт, рана дико болела, но за годы работы со мной и не такое случалось.

Харпер потянулась за пластырем, лежащим на столешнице в ванной.

— Дерево упало… – задумчиво повторила она.

Я не собирался делиться с ней деталями того, что на самом деле произошло. Незачем лишний раз ее волновать.

Она явно не поверила моим словам, однако лишь кивнула, поджав губы.

— Все, готово.

— Спасибо. – Я не мог выдержать ее взгляда, в котором было столько тревоги. – Не переживай. Заживет буквально за несколько дней.

— Всегда буду переживать, ты же знаешь.

Конечно, я знал – как знал и то, почему Райкер вчера на меня окрысился. Заметив, как обгоревшая верхушка сосны летит в Чендлера, я, не задумываясь о последствиях, бросился вперед и оттолкнул парня.

Да пусть этот Райкер идет ко всем чертям! Главное, что Чендлер жив, а я отделался небольшой царапиной. Нормально все получилось, учитывая, что выступили мы не на высоте и чуть не провалили задание.

Наконец, после долгих сборов мы с Харпер сели в машину и отправились за мальчиками. Остановившись перед светофором на одном из перекрестков Мейн-стрит, встретили миссис Гриви, которая помахала нам рукой.

— Странно, эта женщина меня вообще-то не сильно любит, – пробормотал я, неловко улыбаясь в ответ.

— Все это давно в прошлом, – сказала Харпер. – Сейчас она отдает должное тому, как ты стараешься возродить команду. Люди меняются.

Когда я сворачивал к детскому саду, обручальное кольцо на моем пальце ярко вспыхнуло от солнца, и я подумал: «Вот такой может быть твоя жизнь – обычной и одновременно замечательной». Сердце заколотилось.

После каждого пожара я мог бы возвращаться домой к Харпер. Засыпать, обняв ее. Просыпаться, ощущая аромат ее тела. И мысль завести настоящую семью совсем не пугала, а манила. Ну а от мальчиков я вообще был без ума.

С другой стороны, с детьми легко все испортить, ведь я отнюдь не являлся образцом примерного поведения. «Харпер не позволит тебе их испортить», – тут же напомнил себе я.

Готов ли я остепениться – вот вопрос. Что, если во мне окажется больше генов матери-беглянки, чем отцовских, с заложенными в них верностью и жизненной стойкостью? Вдруг я скажу «да», а через несколько месяцев разобью сердца близких, сделав что-то, от чего Харпер от меня отвернется? Такое не исключено. Или она устанет от моего чертова характера…

Я не обманывал Харпер, заявив утром, что она меня погубила. Все происходившее между нами раздвигало рамки секса, поднимая его на новый уровень и превращая в… любовь. Она заполнила каждую частицу моей души, и физический акт превратился во что-то мощное и немного пугающее.

Отныне ни одна женщина не сможет сравниться с блондинкой, уютно устроившейся рядом со мной в машине. Даже если я все испорчу и Харпер уйдет, только она будет жить в моем сердце и в моих мечтах.