Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 144 – Ребекка Яррос

«Ты не захотела взять мою фамилию?»

«Мне стоит провести ночь в своей квартире».

«Нас больше ничего не связывает».

По мере того, как согревалось пиво, меня волной захлестывал стыд. Я наговорил ужасных вещей. Хуже всего, что я даже не злился на нее… Ладно, я был чертовски зол на Харпер за то, что она молчала про фамилию, однако в остальном никакой ее вины не было. Она любила Лиама и Джеймса так же сильно, как и я.

Неужели она оставалась со мной лишь ради них? Она не отказалась от своей квартиры… Знала, что мы потерпим неудачу? Что ей понадобится запасной план на случай, когда я ее подведу?

— Выглядишь довольно одиноким, – проговорила рыжеволосая девушка, устроившаяся на барный стул слева от меня.

— Выгляжу довольно женатым. – Я поднял руку, показывая свое кольцо.

— Никогда бы не подумала, – кокетливо улыбнулась девушка. – Попытка не пытка.

Парень, каким я был шесть месяцев назад, клюнул бы на откровенные заигрывания. Тогда я еще не знал, что такое любовь Харпер, не почувствовал ее прикосновений и поцелуев. Тогда я думал, что секс – это просто удовлетворение физических потребностей, таких же, как голод или жажда. Тогда я не понимал значения глубокой эмоциональной связи. А теперь я нуждался в ней, как в воздухе. Как бы Харпер отреагировала бы на эту рыжую, окажись она здесь? Но ее не было рядом. Я оставил ее одну дома. Как, впрочем, и всегда.

Что, черт возьми, я здесь делаю? Мне не нужна выпивка. Мне нужна Харпер!

Вытащив двадцатку из кошелька, я положил ее на стойку перед Бобби и, поблагодарив, вышел из бара.

«Мы просто поссорились. Ничего особенного, обыкновенная размолвка. Все обсудим и исправим», – так успокаивал я себя по дороге домой.

Въезжая в гараж, я мысленно повторял слова извинения.

И тут мое сердце екнуло. Машины Харпер не было.

— Черт, черт, черт, – бормотал я себе под нос, направляясь к дому. – Она, наверное, поехала к Эмерсон, чтобы выпустить пар.

Включив свет на кухне, я достал из холодильника спортивный энергетик и не спеша стал откручивать крышку. Мой взгляд упал на поверхность кухонного стола. Руки замерли, а сердце перестало биться.

— Нет… – прошептал я.

Можно было не открывать шкафы, не проверять, на месте ли вещи. Передо мной лежали ключи, помолвочное и обручальное кольца Харпер.

Она ушла.

— Извините, ничем помочь не могу, миссис Дэниелс, – повторил администратор, с трудом скрывая раздражение.

— Андерс, – поправила я. Вторник, прямо скажем, начинался хреново, да и День труда^[26] был не лучше – все выходные я прорыдала, объедаясь мороженым.

— Еще раз извините, мисс Андерс, но аванс за мероприятие внес мистер Дэниелс, и без его согласия я не могу ничего отменить.

— Вы же прекрасно понимаете, что мероприятия не будет, так зачем отказываться от возможности забронировать эту дату для какого-то другого клиента? – Я сидела, тяжело навалившись на стол, и занималась отменой свадьбы, которой не суждено было быть изначально.

Последний пункт из списка «отказных» звонков.

Первый был самым тяжелым – звонок матери. И самое ужасное, что она восприняла новость совершенно спокойно. Вся моя жизнь неслась под откос, а она была невозмутима, как Будда. Видимо, решила, что между нами просто кошка пробежала и скоро все уляжется.

Возможно, ко мне вскоре вернется самообладание, прожила ведь я как-то двадцать шесть лет без Нокса. Мой взгляд остановился на фотографии, стоявшей в рамке на столе: мы, веселые, радостные, вместе с мальчиками. Я протянула руку и перевернула фото лицом вниз. Беда в том, что в течение пяти месяцев моя жизнь играла всеми возможными красками, а теперь она вновь стала черно-белой.