Книга Судьба, страница 77 – Эра Агнес

Глаза родителей тут же округлились и полезли наверх. Они вдвоем замолчали, уставившись в сторону Анны. Алексей заговорил первым:

— Мне же это сейчас не послышалось?

В ответ Анна мотнула головой.

— Вот дела… и чем ты теперь будешь заниматься?

Анна проигнорировала этот вопрос, оставив его без ответа. Она набила рот бутербродом с рыбой.

— Мне нужно переварить эту информацию.

Алексей резким движением встал из-за стола и направился в сторону балкона, уходя, он через плечо спросил:

— Роккель, ты куришь?

Тот сразу понял намек, что нужно покинуть кухню и пойти следом за отцом семейства, оставив Анну наедине с мамой. Анна с извинением посмотрела на Роккеля и мягко пожала его ладонь под столом. Роккель улыбнулся ей и пошел следом за Алексеем на большую застекленную лоджию. Войдя, он плотно закрыл за собой дверь. Алексей уже прикуривал первую сигарету.

— Никогда не понимал, что у нее в голове. — На выдохе пробормотал себе под нос Алексей.

Роккель вынул сигарету из пачки и тоже затянулся.

— Ваша дочь умнее всех, кого я встречал за всю свою жизнь. — Выдыхая дым через нос, томно произнес Роккель. — Думаю, она прекрасно осознает то, что делает.

— Роккель, моя дочь не умеет думать наперед. Я вижу, что ты в нее влюблен. Однако ты даже понятия не имеешь, что она из себя представляет. Я не спорю с тем, что она умна, но при всем этом безрассудна и непрактична. Всегда делает первое, что ей вздумается. Мир гораздо сложнее, чем вам, молодым, это кажется.

Последние слова Роккель принял с легкой улыбкой. Его искренне всегда забавляло то, как люди среднего возраста обращаются к нему с высока прожитых ими лет. Если бы они знали правду, то вероятнее, так бы не говорили.

— Я вижу, что ты толковый парень, но запомни мои слова: Анна тебя испортит. Такова её природа: одни люди способны создавать, а другие только разрушать.

— Почему вы о ней так говорите?

— Потому что я её отец. Кому, как не мне, видеть саму суть своих детей. Марк был гениальным мальчиком, он всегда знал то, кем станет в этой жизни. Анна — другая. Признаюсь тебе честно, иногда я ужасно её боюсь. Ведь от нее никогда не знаешь, чего ожидать. Она словно бесконечно бушующий шторм, во тьме которого пропадает все живое. Хотя, с другой стороны, душа Анны — сладкий смертоносный яд, вкусив хоть раз который, тебе снова хочется ещё. Именно за это все мы её так сильно любим. Она — человек грань. Для каждого разная, от чего очень опасная. Ты смотришь на нее через искаженную призму влюбленности, поэтому для тебя она желанна и прекрасна. А мы её родители и видим её настоящую, маленькую и беспомощную девчонку, которая живет одним «импульсом своего хочу».

Помолчав мгновение, Роккель высказал свою позицию насчет Анны:

— Но ведь это её жизнь. Она может делать все, что ей только вздумается. Поверьте, она гораздо сильнее, чем вам кажется. Скорее всего, я не имею такого права: давать вам советы на тему отношений с дочерью. Но думаю, что она будет не против, если я все же это скажу. Позвольте ей стать собой. Анна необъяснимо уникальна. Мы знакомы с ней не так давно, но она уже успела стать центром моей Вселенной. Просто попробуйте разглядеть в ней то, чего не видели раньше. Уверяю вас, вы увидите самую прекрасную часть души Анны.

Столбик пепла от догорающей сигареты упал на пол. А отец Анны по-прежнему молчал. Он задумчиво смотрел в далекое синее небо, непрерывно обдумывая и обрабатывая только что услышанные слова. Наконец Алексей нарушил молчание: