Книга За речкой, страница 34 – Артём Март

— Я знаю. И они это тоже поймут.

Внезапно щелкнул замок тяжелой двери.

— Товарищ майор, время, — напомнил караульный.

— Да сейчас. Иду-иду.

Наливкин встал. Несколько мгновений просто смотрел на меня. А потом протянул мне руку.

Я тоже медленно поднялся. Пожал ее.

— Ты самоотверженный человек, Саша.

— Всем, кто воюет здесь, приходится быть самоотверженными.

Он подался ко мне и тихо, так чтобы не слышал караульный, сказал:

— Я постараюсь как можно быстрее встретиться с переговорщиками сторон. Жди вестей, Саша.

Вестей не было еще три дня. К слову, прекратились и допросы. Пошла обычная рутина. Обычная, конечно же, для гауптвахты.

На четвертый день, ближе к вечеру, я все так же сидел в своей одиночке. Все так же наблюдал, как тускнеет свет, пробивавшийся сквозь крохотное окошко камеры.

Внезапно сквозь окошко ворвался порыв ветра. Свежий и прохладный, он поколебал густую духоту, к которой я так привык за эти дни.

Странно это. Не помнил я, чтобы сюда, в эту дыру, хоть раз заходил прохладный ветерок.

Когда щелкнул замок железной двери, я даже не вздрогнул. Хотя звук казался несколько инородным в гнетущей, давящей тишине одиночной камеры.

«Неужто Наливкин с новостями?» — подумалось мне.

Ведь кто еще мог зайти сюда, ко мне, в это время дня? Для дневных занятий уже поздно, а для отбоя — рано.

Когда караульный распахнул дверь, я понял, что ошибся. Это не был Наливкин.

В комнатку зашли трое человек. Первого я узнал — это был начальник отряда Давыдов. А вот остальные мужчины не были мне знакомы. Оба они пришли в штатском — в серых пиджаках.

Один из них вышел вперед. Приблизился ко мне. Это был мужчина под шестьдесят. Плотный, с суровым лицом, он смотрел внимательно и строго.

— Товарищ Селихов? — спросил он.

Я медленно, как-то нехотя встал.

— Здравия желаю, товарищ подполковник, — обратился я к Давыдову.

Тот покивал.

— И тебе не хворать, Саша. Смотрю, держишься тут молодцом.

— А как иначе?

— И правда, — Давыдов вздохнул. Зыркнул на своих спутников. — Нынче иначе никак.

— Товарищ Селихов? — упрямо повторил человек в сером пиджаке.

Я заглянул ему в глаза. Повременив отвечать, все же сказал:

— Так точно. А вы? Извините, — я ухмыльнулся. — Не могу разглядеть ваших погон. Товарищ. Здесь, на губе, темновато. Сами понимаете.

Мужчина нахмурился, внимательно сверля меня своим строгим взглядом. В этом взгляде не было злобы — лишь холодная оценка ресурса, его потенциала и угрозы.

Кажется, он не удивился такому, такому дерзкому ответу с моей стороны. Скажу даже больше — он смотрел так, будто ждал от меня именно такого ответа.

Я выдержал взгляд незнакомого офицера.

Внезапно подполковник Давыдов прочистил горло.

— Кажется, мы начали не с того конца, ― Давыдов хоть и не улыбался, но в голосе его прозвучали примирительные нотки. ― Знакомься, Саша, ― обратился ко мне Давыдов, ― это генерал-лейтенант Николаев. А это полковник Арсеньев.

При этом Давыдов вежливо указал сначала на сурового шестидесятилетнего мужчину, который первым ко мне обратился, а потом и на второго, скромно стоявшего чуть позади.

Мысленно я отметил, что ни должностей, ни принадлежности к тому или иному роду войск или ведомству Давыдов решил не называть. Оставил эти подробности в тайне. Молчание Давыдова кричало громче слов: здесь замешаны большие шишки, и ему не хочется лишний раз ошибиться.