Книга За речкой, страница 4 – Артём Март

— Причем эффектно, — обернувшись, разулыбался Ефим Маслов. — Целое партсобрание ты им устроил. Вождь революции, блин.

Я поджал губы, задумался, взглянув на Абдулу и его детей.

— И что теперь? — спросил я.

— Теперь все, — пожал плечами Наливкин. — Уходим. Малинин уже вызвал машину. Будет ждать нас на выходе из ущелья.

— Сколько у тебя людей, товарищ майор? — спросил я Наливкина.

Командир Каскада нахмурился.

— Пятнадцать человек. А что?

— Как с патронами?

— Перезарядились, — буркнул он, явно что-то подозревая. И это что-то ему совсем не нравилось.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда, товарищ майор, нам нужно вернуться в кишлак.

В пещерке повисла тишина. Зия уставился на меня тяжелым свинцовым взглядом. Наливкин несколько вопросительно приподнял бровь. Даже Тарик Хан медленно поднял голову, когда услышал мои слова.

Парни, дежурящие у входа в пещеру, обернулись. Уставились на меня.

Видно было, что всех мои слова привели в замешательство. Но если по лицам бойцов и командиров было видно, что им явно не очень понравилась такая идея, то Мариам и Карим взглянули на меня с радостным удивлением.

— В кишлак? Зачем? — спросил Наливкин.

— Видишь этих людей, — сказал я, кивнув на Мариам, Абдулу и Карима. — Если бы не они, мне пришлось бы туже. Девушка ухаживала за мной. Помогла выйти из кишлака, когда местный старейшина пытался воспользоваться нашей слабостью и продать главарю бандитов.

Я посмотрел на Мариам. Девушка широко раскрыла глаза. Но увидев, как я смотрю на нее, она тут же спрятала взгляд. Даже в тени пещеры я смог заметить, как от смущения побронзовели ее щеки.

— И теперь выходит, что ее семья оказалась без дома. Без хозяйства. Пока в кишлаке балуют бандиты, туда им не вернуться. А больше идти им и некуда.

Лицо Карима, слушавшего все это, стало настолько удивленным, что он даже раскрыл рот, чтобы что-то сказать. Да только не проронил ни слова.

— Вот видишь, сын, — начал вдруг Абдула слабым, болезненным голосом. — От шурави я всегда слышал только хорошие слова. Только хорошее получал. А ты мне не верил…

Мальчик будто бы вздрогнул от слов своего отца, обернулся к нему, но снова не решился ничего сказать.

— Если б не Мариам, которая смело пошла за мной к толпе, понимая, чем ей это грозит, — продолжил я, — местные бы меня растерзали. Но она смело стала рядом и перевела им все, что я хотел сказать тем пуштунам.

Наливкин переглянулся сначала с Ефимом Масловым, а потом и с огромным бородатым Зией.

— Значит, — начал Зия хрипловато, — ты предлагаешь нам идти в кишлак, чтобы выбить оттуда душманов?

— И арестовать местного старейшину, который с ними якшается. Да.

Зия неприятно искривил губы. И даже как-то инстинктивно отстранился — выпрямился на камне, демонстрируя этим всю неприязнь к моей идее.

— Если ты хочешь завоевать женщину, молодой шурави, — улыбнулся он кисловато, — то такой шаг не самый осмотрительный с твоей стороны.

Я подался к Зие. Заглянул ему в его маленькие, окутанные сетью глубоких морщинок глаза.

— Я видел, как ты дрался там, на берегу Пянджа, Пакистанец, — сказал я. — Ты дрался как зверь.

— Идет война, — Зия помрачнел лицом. — А на войне все дерутся как звери, молодой шурави.

— Это правда, — я кивнул. — Тем важнее оставаться человеком.

Зия несколько мгновений таращился на меня удивленным взглядом. А потом вдруг рассмеялся. Хрипло, гортанно, негромко.