Книга За речкой, страница 97 – Артём Март

Ситуация осложнялась еще и тем, что спускаться нам с Бычкой придется без связи. На глубине был серьезный риск того, что сигнал от рации просто не пробьется к Мухе. В таком случае весь Ветер три, и особенно бойцы, оставшиеся в точке наблюдения, будут без связи. А это уже серьезный риск для всей операции.

По правде говоря, оба решения были рискованными. Тут все равно как выбирать, в какую кучу наступить: в собачью или в коровью. Что то, что это — паршивый выбор.

Но делать было нечего.

— Вас понял. Конец связи, — Андро закончил и снял каску, стянул гарнитуру на шею. Потом мрачно глянул на меня: — Приказывает лезть.

Я покивал.

— Придется вам быть самим по себе, — серьезно сказал Андро, — мы должны вернуться к наблюдательным точкам и изучать обстановку. Ждем вас тут же через пятнадцать минут. Если не выйдете — Муха доложит на «Ландыш». Оттуда — на заставу. Придется организовывать спасательные мероприятия.

Я подсветил свои часы фонариком. Засек время.

— Через пятнадцать минут. Понял. Добро, — потом я обернулся, глянул на Бычку.

Тот поправил свой РПК, висевший на груди. Лицо у бойца было настолько кислое, что, казалось, окуни его в кружку, и чай сделается лимонным.

— Готов? — хитровато ухмыльнулся я ему.

— Всегда готов… — совершенно без энтузиазма ответил Бычка.

Бычка спускался по веревке тихо пыхтя.

К этому времени я уже был внизу и внимательно следил за входом в туннель, который находился прямо передо мной, в полукруглой, высокой шахте колодца.

Местечко здесь, конечно, было то еще…

Воздух ожидаемо оказался густым, влажным и холодным. А еще гнилостно затхлым. Запах влажной глины неприятно щекотал нос. Из туннеля тянуло сладковато-мерзкой вонью дохлятины. Возможно, здесь погибло какое-то животное. А может быть, и человек…

В этой смеси запахов, что врывалась в нос, стоило спуститься на дно колодца, я различил еще один — едва уловимый аромат табака. Пусть, после того как еще в молодости я бросил курить, запах курева казался мне неприятным, но на фоне остального «букета», что здесь главенствовал, он оказался вполне себе ничего.

Эффект вони усугубляла темнота. Абсолютная, густая, будто бы осязаемая. Если бы не наши с Бычкой фонари — рассмотреть что-то тут внизу было бы решительно невозможно.

Да и то, слабый фильтрованный красным свет фонарика быстро терялся в непроглядной темени. Казалось, он не мог разогнать и пяти метров тьмы.

Стоило перенаправить луч фонаря, и тени, что возникали на периферии зрения, казались отброшенными невидимым, крадущимся у тебя за спиной противником. Это заставляло напрягать зрение и ум, чтобы случайно лишний раз не среагировать на угрозу.

Гулкая, мокрая тишина беспрерывно нарушалась монотонным «кап-кап-кап» скопившегося на сводах конденсата. Где-то шуршала и попискивала крыса. Громкое, учащенное дыхание Бычки неприятным шепотом свербело в ушах.

Бычка с громким всплеском спрыгнул с веревки.

— Зараза… Точно где-нибудь наберу по самое голенище… Потом ноги размякнут и в кровь сотрутся… — немедленно принялся жаловаться он.

— Спустились? Все хорошо? — донесся сверху голос Андро.

— Да! Хорошо! Сейчас пойдем! — крикнул ему Бычка.

— Тише ты, — зло зыркнул я на бойца. — Не ори.

На миг он застыл в ступоре. Потом недовольно протянул:

— Виноват…