Книга Тень «Пересмешника», страница 61 – Артём Март

А ещё из всех этих его качеств характера вытекало ещё одно — Волков инстинктивно чувствовал лидера и немедленно за ним следовал. Раньше таковым для него был Муха. Волков видел в нём сильного, невозмутимого человека. Идеал, к которому нужно стремиться. Но сейчас, после всего того, что произошло в кишлаке Айвадж, ветер переменился.

Я уверен, Волков сам не понимал этого, но сейчас у него появился новый авторитет. И, как я и ожидал, он подсознательно последовал за ним.

Что ж. Чтобы Муха вернул свои позиции, понадобится время. А ещё — мне придётся потрудиться. Пусть я ещё мало знаю парней, с которыми теперь служу, но это не значит, что у меня есть моральное право подставить их. Подставить тем, что позволить Мухе разлагаться и дальше. Хреновый командир — беда для всех. А я меньше всего желаю нам хренового командира.

Именно это обстоятельство и не давало мне просто плюнуть на старшего лейтенанта. Просто позволить ему плыть по течению. Но было и ещё одно не менее важное обстоятельство — я знал, что смогу снова поставить Муху «на ноги».

И поэтому не собирался отступаться.

— Товарищ старший лейтенант, — позвал я Муху, и тот будто бы проснулся ото сна.

Он даже едва заметно вздрогнул, оторвав взгляд от Волкова.

— Переводите, — напомнил я.

И Муха после недолгих колебаний перевёл.

Когда он закончил, душман снова уставился на меня взглядом того самого затравленного зверя. А потом медленно, проговаривая каждое слово, что-то ответил.

— Он спрашивает, какие у него гарантии, — перевёл Муха. — Спрашивает, не обманем ли мы его.

— Спросите у него, а какие у нас гарантии, что он не солжёт и не дезинформирует нас.

Муха спросил. Душман ехидно хмыкнул. Кратко ответил.

— Никаких, — констатировал Муха.

— Вот и у него никаких, — кивнул я. — У него есть лишь одно — шанс остаться на свободе. И не погибнуть. Ведь Кандагари непременно будет искать его. И если найдёт — убьёт. Но если он согласится на наш договор, то у него будет возможность спастись и от него, и от суда. Ну или…

Я, проговаривавший всё это, глядя на Муху, теперь посмотрел на душмана. На его лице всё ещё угадывалась едва заметная ехидная улыбочка.

— … Ну или убить Кандагари первым. Переводите, товарищ старший лейтенант.

Когда Муха перевёл, улыбку как ветром сдуло с лица душмана. Он выдохнул и облизал обветренные губы. Потом наконец ответил.

— Он просит время подумать, — сказал Муха.

— Скажите, у него есть пять минут. После — мы уходим из кишлака и забираем его с собой.

Пока дух думал, минуты тянулись как часы.

Волков, осведомившись у Бледнова, всё ли у них хорошо, вышел на улицу, чтобы осмотреться по приказу Мухи. Затаился где-то во дворе, наблюдая за подступами.

Всё же нельзя было надеяться на авось. Душманы, которые уже наверняка обеспокоились тем, что их человек так долго не возвращается, стали его искать. И не исключено, что они могли найти своего поедльника раньше, чем мы на то надеялись.

Пусть мельница с самого начала казалась мне ненадежным укрытием, другого у нас всё равно не было. Пришлось рисковать. А риску быть найденными добавляло и то, что Анахита призналась нам — один или два раза она встречалась здесь с душманами, чтобы передать им информацию.

— Если бы мне не пришлось с ними видеться, — сказала она в тот раз, — мы бы с дедушкой никогда в жизни не пошли бы в такое гиблое и страшное место.